b000002127

клятве стать путешественником. Кровавая клятва была вложена В бумажный цветок и спрятана в вентиляционную отдушину, Один из мальчишек переусердствовал: размахнул руку так, что пришлось перетянуть ее жгутом и бежать в больницу. Врач, накладывая швы, качал головой: — Хлеб резал! Как же ты ножик-то держал, пострел? Отец есть? Мать есть? Вот и скажи им, чтоб сняли с тебя штанишки да чик-чик, чик-чик... В другой раз не станешь баловать. До сих пор сохранилась у меня потертая, мягкая, как тря­ почка, карта. Когда мальчишки впервые развернули ее, дико­ ватой прелестью нехоженых мест повеяло на них от зеленого пятна по левобережью Клязьмы. Бескрайний, уходящий за об­ рез карты разлив лесов с голубыми кляксами озер, с синей жилкой реки Лух, с одинокой ниточкой проселка, на которой редко-редко где был подвешен кружочек населенного пункта, дохнул на них своим смолистым запахом. «Лухское полесье», «карстовые озера», «Н ельско-Клязьминская низина» — все эти названия звучали для мальчишек, как волшебная музыка ветра, как загадочный шум лесов, как баюкающий плеск озерной вол­ ны, как задумчивый шорох ржаного поля. А Лух! Про эту реч­ ку мальчишки узнали, что протекает она среди торфяных бо­ лот, что русло ее поросло травой и тростником и что цвет воды в ней желтоватый. Этот желтоватый цвет окончательно сразил мальчишек. В глазах у них заблестела какая-то сумасшедшинка, говорив­ шая, что теперь они не остановятся ни перед чем, чтобы попасть в свое полесье. Но жизнь рассудила по-своему. Был ветреный летний день. По улицам, вихрясь, носилась пыль, в лицо хлестало ко­ лючим песком, и как-то остро, неприятно блестели стекляшки, всохшие в подметенную ветром землю. Мальчишки в тот день ходили по родительскому заданию: то ли покупать электриче­ ский утюг, то ли отдавать в починку часы. На мосту через же­ лезную дорогу им попались идущие на обед рабочие. Они были возбуждены, шли большими толпами и все повторяли слово, которое до сих пор обозначало для мальчишек игру, а теперь раскрывалось в истинном своем смысле: «В-о-й-н-а»... ...Не скажу, что, вспомнив это, я сразу же кинул котомку за плечи и отправился на Лух. Успела уже отцвести медуница, прежде чем выпало у меня несколько свободных дней, и тогда я действительно собрал вещевой мешок, купил фуражку с по­ шловатым клеймом «кепи-спорт» на подкладке и ранним утром двинулся в путь. Пестрый летний базар встретил меня шумом, духотой, сен­ ной и навозной пылью. Здесь вперемешку стояли лошади, гру- 24