b000002126

он с уважительным восхищением смотрел, как Александра, такая же бодрая, как и утром, кормила собаку, кипятила чай, вынимала из сумки и раскла­ дывала на газетном листе еду. Тогда — коротко под­ стриженная, в брюках — она была похожа на тонко­ го стройного мальчишку, и Соломин называл ее в муж­ ском роде — Сашкой, но это лишь как-то особенно подчеркивало в его глазах ее женское обаяние. Да она и на самом деле, несмотря на свое мужское при­ страстие к охоте, была очень женственна, и даже в ее любви к природе проявлялась какая-то чисто жен­ ская, материнская особенность, исключающая вся­ кое, даже разумное, истребление. Она не била ястре­ бов, запрещала Соломину рвать цветы, не могла без шумного негодования видеть сведенный лес или раскорчеванный кустарник. И однажды Со­ ломин услышал такой разговор между нею и дя­ дей: — Проклятие! — кричал дядя.— Где она нагуля­ ла этих ублюдков! Вы только посмотрите, что она принесла! Дворняги! Шавки! Утопить немедленно весь помет! — Дядечка, жалко... — К дьяволу! Она осрамила меня перед всем го­ родом! — Ну уж и перед всем... — А как же! Пять поколений чемпионов, родо­ словная... Нет, ей самой камня на шею не пожа­ лею. — Дядечка, ну оставьте хоть одного. Я возьму его себе. Да не скули ты надо мной, пожалуйста! Тебе кобеля или суку? 84