b000002126

я тюрьмы вот как боялся — зубы клацали, а те­ перь подвернись украсть где-нибудь — глазом ие сморгну. — Ой! — приседала от страха бабка. — Я посплю,— выпив молока, сказал Соломин.— Брось мне половичишко на траву. Пока она хлопотала, снимая с кровати тонень­ кий тюфячок, он спросил, разминая сигарету: — Ну, а про семью что мне скажешь, старая? — Да что, батюшка, — вздохнула Варвара,— Сам, поди, знаешь. — Знаю. Александру видела? — Часто вижу. Гуляют все трое в городском са­ ду. Па маленькой Наталочке юбочки краси-и-ивые, колокольцем... — Гуляют?.. Он-то кто? — А шут его знает! Плешивый. С тобой рядом поставить — тьфу, взглянуть не на что. — Эх, старая! — невесело засмеялся Соломин,— Нашла чем утешить. Ну, и на том спасибо, святая душа. Варвара охапкой потащила тюфяк и подушку, но в дверях остановилась, повернулась к Соло­ мину. — Пойдешь туда? — Но утерплю, старая, пойду. — Совет подам. — Ну-ка. — Но ходи босяком-то, не жалоби ее, гляди со­ колом. Возьми вон костюм, какой от деда остался,— новехонький. В прохладе, в зеленоватом полусвете под ябло­ нями Соломин уснул мгновенно, но вскоре, как это 78