b000002126

мыкал к дому бабкп Варвары, и уже один вид этого заборчика говорил, что здесь, одиноко коротает жизнь добрый, хлопотливый человек, воспитавший не слишком благодарных наследников. Соломин бро­ сил окурок, затоптал его и толкнул чертившую по земле калитку. Бабка вышла из сарая, неся что-то в подоле фар­ тука, и подслеповато щурилась на него, не узнавая. «Согнулась»,— успел подумать Соломин. И тут она ахнула, просыпала из подола в траву яички. — Мешочек-то, голубый ты мой, мешочек-то... Соломин посмотрел на рюкзак, который дер­ жал в руке, и вдруг словно со стороны увидел себя таким, каким стоял сейчас перед бабкой: грубые башмаки с сыромятными ремешками вместо шнур­ ков, короткие, севшие после стирки брюки, слиняв­ шая до белизны рубашка, пиджачишко с помятыми лацканами и в руке этот грязный, в темных саль­ ных пятнах мешочек... — Пустое, старая,— усмехнулся Соломин.— Ты на рожу мою погляди. Видела когда-нибудь такую гладкую рожу? Он обнял старуху одной рукой за плечи, поце­ ловал в голову и повел на крыльцо. Конечно, бабка принялась кормить его, наварила полную тарелку яиц, принесла в решете малину, кринку топленого молока с коричневыми пенками, с желтыми лепеш­ ками жира. Соломин только усмехался. — Не хлопочи, старая. Думаешь, меня там в под­ вале гноили, на хлебе и воде? Как бы не так! Спал на чистых простынях, трескал вволю, работал на свежем ветерке, вечером в шахматы играл. Раньше 77