b000002126

грязные, заплывшие озими, через реденькие, едва опушенные перелески. В этой избе, и особенно в ма­ леньком председательском кабинетике, по всему было заметно, что тут долго хозяйничала женщи­ на: на окнах висели оборчатые занавесочки, диван был под полотняным чехлом, в прозеленевшем стакане еще сохранились осклизлые, почерневшие одуванчики, и вообще кабинет имел какой-то полу- домашний вид, какой может придать любому помещению только женщина. Табачный чад и шум совещаний не шли к этому кабинету. Здесь было приятно сидеть одному и думать. Раньше Горчаков не замечал этой особенности кабинета Ганиной, но те­ перь, когда сам стал в ее колхозе председателем, он вдруг с удивлением обнаружил, как хорошо и спокойно ему работается здесь, и ничего не захо­ тел менять. — А что, Мария Игнатьевна тоже верхом по бригадам ездила? — спросил Горчаков конюха. — В распутицу всегда верхом,— ответил конюх, тыча зачем-то меринка большим пальцем под брю­ хо, отчего тот судорожно вздрагивал.— Такое уж у нас место гиблое, что как покапает дождик, так мы по пупок в воде стоим. Горчаков тронул меринка и шагом выехал за конюшни в поле. Навстречу однообразно ложилась лошади под ноги рыжая суглинистая дорога. По сто­ ронам из тумана изредка выступали ветлы да щетинилась по обочинам прошлогодняя полынь. Оттого что туман закрывал даль, путь казался нескончаемо долгим, и Горчаков то и дело нетерпе­ ливо дергал повод. Меринок, должно быть, привык носить легкую и сухонькую Марию Игнатьевну — 4