b000002126

раску, словно светится все изнутри, и какая же бла­ годать, какое умиротворение этот голубой чистый свет! И где же этот седой, суровый, просоленный Каспий, с которым заочно свыклось воображение? Вечером я стою с парторгом плавучего завода Егоровым на верхней палубе. Море опять сменило свой цвет на серо-голубой, почти стальной, а горизонт по всему кругу стал нежно и туманно розов. — Солнце красно с вечера — моряку бояться не­ чего, солнце красно поутру — попадет моряк в беду,— сказал Егоров. Несмотря на китель и фуражку с «крабом», он весь какой-то отечески домашний, и кажется, что стоим мы не в открытом море, над трюмами, полными рыбы, льда и соли, а где-нибудь на веранде дачного домика. Еще не дотлел закат, когда вышла совершенно рубиновая луна и, поднявшись выше, стала редкого, золотого цвета. Пятнистая рыжая кошка, припадая к палубе, сто­ рожила штормовичков — маленьких птичек, меньше нашего мещанина-воробья. — Штормовики — к ветру,— сказал парторг. А красное, с вечера солнце? Все неизвестность и радостное ожидание для меня в этом мире. 4 Утром поднялся чуть свет и через плашкоут, при­ чаленный к плавзаводу, перебрался на ту же мотор­ ную рыбницу. Там еще спали. Я тоже прилег на ла­ ре с солью и смотрел, как при полном рассвете на не­ бе продолжала ярко сиять луна. А в глазах у меня 68