b000002126

цом. Она никогда не улыбалась, чтобы уберечь лицо от морщин, и за это на улице ее прозвали «каменной красавицей». — Ишь ты! — сказала жена кузнецу.— Так и ве­ дешь за ней блудливым глазом. — Ну, полно, мать! — засмеялся кузнец, обнимая свободной рукой жену за плечи.— Мне бабу нужно, как ты, резвую, чтобы платье на ней шуршало, когда она по квартире бегает. И, зная, что это говорится не в пустое утешение, а воистину, она, вся такая ладненькая, крепенькая и ловкая, расцвела от его грубоватой ласки. Дома, в ожидании завтрака, кузнец возился с младшим сыном, которого звали редким теперь именем Аксен. — И ты его видел? — спрашивал мальчик. — Ну конечно! Доктор отхватил его блестящим ножичком и бросил в таз, а потом его закопали на госпитальном дворе, у помойки. — Бррр...— сказал мальчик. Он сидел у отца на животе и осторожно держал его большую темную руку с выпуклыми венами и не­ смываемой грязью в складках кожи. Мальчика давно занимала эта история с рукой, которую сначала ра­ нили на войне, потом долго лечили в госпитале и все- таки отрезали ей палец. Он был вот здесь, на этом самом месте, шевелился, сгибался, сжимался вместе со всеми в кулак, и мальчик, силясь вообразить про­ должение маленького гладкого бугорка, все настой­ чивей донимал кузнеца вопросами. — А он был такой же, как этот? — Точно такой же. — Тебе его жалко? 60