b000002126

день, злая, усталая. Думаю, уеду отсюда, уеду... По­ том села на копну клевера поплакать и уснула. Про­ снулась уже вечером. Знаете, бывает такое короткое- короткое время летних сумерек, когда солнце уже зашло, но небо без единой звезды еще прозрачно и светло. Гляжу вокруг и сама не знаю, почему в ду­ ше у меня словно белые цветы распускаются. Думаю, ничего радостного в тот день не было — моталась по бригадам, ругалась с председателем, Сирень меня бросила,— так почему же меня радость-то словно на крыльях несет? Нет, думаю, не уеду я никуда. На ми­ нуту подумала,— отними у меня эти поля, луга, от­ ними дело мое... И даже сердце защемило, так я на­ пугала себя этой мыслью. Как же все это останется без меня? Как я-то буду без этого? Людмила Петровна остановилась п широким жес­ том руки обвела голубое поле льна под сереньким мохнатым небом. Вернувшись тогда домой, Сорокин включил свой приемник, сел у окна и, слушая музыку, думал о Людмиле Петровне: «Вот на ней и надо мне жениться. За красотой где уж тянуться, а она будет рада, ей ведь тоже, поди, хочется прислониться куда-нибудь...» Его воспоминания прервал Тулуп Берданкин. По­ казывая на мглистый горизонт, где рокотал гром, он говорил: — Я не гоню, Матвей Ильич, а только надо тебе поспешать. Как бы дождя не напарило. Фельдшер тряхнул головой и ловко вскочил на ноги. 50