b000002126

фельдшер. А потом долго не мог уснуть, слонялся в лунную ночь туда-сюда под окнами своей избы и скрипел на морозе валенками. Людмила Петровна легко и быстро прижилась в селе; председатель выделил ей с конного двора лошадь, которую она назвала Сиренью, и целыми днями тряслась в легкой плетушке по огуречным по­ лям, протяжно покрикивая: — О-о-о! О-о-о, Сирень! И казалось, что она живет здесь давным-давно, всех знает, п ее тоже знают все от мала до велика. Как-то в серенький, влажный денек нынешнего лета Людмила Петровна догнала Сорокина на дороге и посадила к себе в плетушку. Она была в косынке, завязанной на затылке, в клетчатой мужской рубаш­ ке с засученными рукавами, загорелая, веселая и особенно задорно кричала: — О-о-о, Сирень! Когда проезжали мимо сквозного лесочка, Соро­ кин заметил в мокрой траве шляпку белого гриба. Они выскочили из плетушки и вдруг увидели у себя под ногами еще десятков семь-восемь ядреных, круто­ боких грибов. А Сирень тем временем, взяв сразу с места, легкой трусцой пустилась по дороге. — В конюшню отправилась,— спокойно сказала Людмила Петровна, очевидно, привыкшая к таким вероломным выходкам своей кобылки. Собрав грибы в плащ Сорокина, они двинулись к селу пешим ходом. Шли мимо нежно голубеющего льняного поля, и Людмила Петровна задумчиво го­ ворила: — Случилось, Сирень бросила меня вот так же километров за десять от села. И шла я пешком целый 49