b000002126

набекрень. Он почти безвозмездно, за литр молока в день, отдал свою корову на колхозную ферму, пере­ резал всех кур, продал овец и на вырученные деньги купил радиоприемник, и в пыльной, запахшей мыта­ ми избе его стала играть тихая красивая музыка. — Напрасно ты, Матвей Ильич, хозяйство ру­ шишь,— пенял ему в дружеской беседе Килограм- мыч.— А надо тебе, голубчик, погодя приличное вре­ мя, опять жениться, потому что без женщины любой дом — сарай, да и сам запсеешь. — А я п женюсь, не спеши,— спокойно возразил ему на это фельдшер,— Ведь я не парень с гармонью. В пятьдесят-то не скоро женишься. Ну, а хозяй­ ство — им я сейчас заниматься не могу. Я двадцать семь лет с женой каждый день только о хозяйстве и говорил, облызло оно мне сверх всякой меры. С тех пор прошло два года; Сорокин не «запсел», как предрекал ему Килограммыч, а наоборот,— по- молодцевел, подстриг усы, купил соломенную шляпу и стал ходить на вызовы пешком, говоря, что это по­ лезно для здоровья. Как-то шел он из дальней деревни от роженицы, прилег под стогом и нечаянно заснул, сморенный жа­ рой и усталостью. Когда солнце, обойдя вокруг стога, осветило и припекло спящего фельдшера, он заме­ тался, тихо вскрикнул и сел, озираясь по сто­ ронам. Звенящая сушь стояла над лугами. Воздух пла­ вился, плыл, п казалось, что земля источает какое-то мглистое испарение, поволакивая горизонт сиреневой дымкой. «Шара... жара...— думал фельдшер, нащупывая рукой шляпу.— А что же мне снилось такое? Ах, бо- 44