b000002126

заслоняла их рукой, и Матвей вдруг узнал ее по этому движению. — Матюша!— сказала она громко, с каким-то от­ чаянием.— Вот я и нашла тебя. Сергиян опять хлопнул себя по ляжкам. — Ба! Знакомые встретились! — Зазря,— тяжело сказал Матвей,— Ты лучше уйди. Они стояли друг против друга на самом взлобке берега, и ветер, ударяя Матвею в спину, рвал на нем гимнастерку, светлый короткий чуб, а на женщине плотно лепил к телу сарафан. Ничего не понимая, Сергиян и Герасим смотрели на них. У этих двух лю­ дей, родных по крови, общих по ремеслу, по образу жизни, по хозяйству, было одно понятие п о женщи­ не. Они при пьяном случае поколачивали своих жен, редко называли их по имени — просто «бабы», — утаивали от них часть заработка, оставляли им тяже­ лый и грязный уход за скотиной и вообще о всех жен­ щинах думали и отзывались только нечисто и грубо. Но даже они смотрели теперь на эту женщину с вос­ хищением и какой-то растерянностью. — Вот те и Матюха!— сказал тихо Герасим. А Сергиян, видимо, тронутый внезапной грустью, с которой и не только на глубоких стариков набегают воспоминания о молодости, вздохнул и тоже сказал: — Жизнь в деревне легкая пошла: пшь, какие бабы выгуливаются. Раныпе-то такая сразу на работе свянет, а эта — на ж, поди! Женщина была красива заметной, броской красо­ той, на которую нельзя не обратить внимания, как на яркий свет. Она сама заставляла смотреть на нее, му­ чила, как жажда, бередила в душе что-то стихийное, 37