b000002126

молодости, вдыхать расширенными ноздрями запах теплой хвои, блестеть в полутьме глазами, да, видно, не задалось! Конюх спустился с крыльца и стал отвязывать лошадь. — А, дурак! — увидел он за углом Митю,— Сей- чая я тебя лошадью затопчу. Митя пригнулся к земле и, как зайчонок, с виз­ гом бросился на крыльцо. — Не трогайте его,— тихо сказала Аня,— Мы его любим. Она пропустила Митю вперед н сама шагнула вслед за ним в темный провал сеней. Утром я уехал. Несколько предпраздничных дней ноября мне пришлось прожить в маленьком городке на Клязьме, куда Кандыбин часто приезжал за мукой и кероси­ ном. Зима в тот год была ранняя. Уже встала Клязь­ ма: за окном ветер мотал железный фонарь на стол­ бе, вся улица в его свете была охвачена какой-то оргией бесноватых теней, и я думал о том, какая, наверно, унылая, мглистая равнина с плешинами серого, обдутого ветрами льда, со свинцовыми по­ лыньями лежит сейчас перед окнами лесной сто­ рожки. Оттого, что приближались праздники, еще боль­ ше не хотелось оставаться здесь, в чужом городе, и я торопливо заканчивал дела, чтобы уехать. Однажды я спустился в закусочную обедать, и у самого входа меня вдруг поразило что-то необык­ новенно знакомое. Я еще раз оглядел ядовито-яр­ кую вывеску «Холодные и горячие закуски, вина», 32