b000002126

войском, как ты, и поперли его по собственному желанию. — Пустые слова,— сказал старик,— Стой! Я сей­ час объясню. Он был одинокий человек, войной обитый, все одно что тополь грозой. — Ох,— вздохнула женщина,— жизнь наша... — Стой! В эти места он с тоски пришел. По­ смотрел, что родной дом порушен, жены, детишков следа нет, пошел по земле один, как перст. «У вас,— говорит,— места древние, леса, реки дивные, люди приветливые. Мне понравилось, я и остался». Ну, живет и, между прочим, как человек еще не старый, интересуется обзавестись новым семейством. Пер­ вый раз это дело у него не задалось. Попалась ему девка молодая, неудобная... — Это как же — неудобная?— спросил па­ рень. — А так и неудобная. Накатит на нее: ходит не- прибранная, нечесаная, сядет, молчит, ногой качает, ничего, кроме халвы, не ест. — Ох, страсти,— ахнула женщина. — Года не прожили — разошлись. После этого он долго бобылил. Обожжешься на молоке, на воду дуть будешь. Однако ежели человек хороший, счастье его в свой срок достанет. Тут уж как ни крути, а еже­ ли человек хороший, то непременно либо он по би­ лету выиграет, либо его сын, глядишь, на врача вы­ учится и в шляпе ходит, либо дочь в Москве живет, и он к ней каждый месяц в гости катает. — До чего же все-таки ты, старик, канитель­ ный,— вздохнул парень.— И рассказать-то толком не можешь, все тебя куда-то в сторону заносит. — Ничего подобного, по самой середке гребу,— 24