b000002126

в избу, умылись под рукомойником, и старик про­ водил Горчакова в горницу. Зеленоватый полусвет струился здесь из окон, заслоненных комнатными цветами, па полу лежали пестрые коврики, стояла горка с посудой, высокая кровать, комод, и на нем патефон под вышитой дорожкой — все, как в обыч­ ной деревенской избе. С цветного портрета, молодая, круглощекая, глядела на Горчакова Маша Ганина. — Разрешим по маленькой, Николай Ильич? — спросил старик, высунувшись из кухни. — Не стоит,— рассеянно ответил Горчаков. Он все с каким-то неприятным смущением пе­ реживал давешнюю мысль, и гостеприимство стари­ ка смущало его еще больше. — А что, ребята-то у Марии Игнатьевны есть? — досадуя на себя за это смущение, спросил он, шаг­ нув за стариком в кухню.— Кто тут у вас еще есть? Муж ее? Ребята? Старик в это время ловко выхватил из печи дымящийся чугун и стукнул его на шесток. — Как же нет ребят! Целых двое. Сейчас из школы придут. И зять у меня есть — тот плотни­ чает. Хороший зять, жаловаться не могу... Да мы не станем их ждать, ты садись, Николай Ильич. — Нет, уж давай подождем,— решительно ска­ зал Горчаков и сел на лавку, упершись руками в широко расставленные колени. Скотные дворы в тот день Горчаков так и не стал смотреть. После обеда, когда старик и зять со­ брались на работу, а ребята сели за уроки, он вы­ вел меринка и, крепко нахлестывая его, поскакал на центральную усадьбу. Там он велел рассыльной —• девчонке лукавой и бойкой — найти шофера Сеню, 9