b000002126

Антонина понимающе н покорно взглянула на не­ го снизу. — Иди, Андрюшенька. Он до вечера пролежал на диване в каюте и не­ сколько раз в ее духоте и полумраке забывался изну­ рительно чутким сном, сквозь который слышал голоса пассажиров на палубе, чувствовал голод, а просыпа­ ясь, настойчиво возвращался памятью к далекому1 дню, когда он, Вася Плакидин и Алеша Нифонтов с одним на троих ружьем пришли ранней весной в лес; в ложбинах накопилась снеговая вода, в чащо­ бах еще лежали присыпанные ржавой хвоей сугробы, и от них в лицо тянуло влажным холодом. Стреляли просто так, без цели — лишь бы разрядить какое-то напряжение в груди, которое стремилось вырваться вслед за дробовым зарядом, хлестнуть по веткам, раз­ метаться в лесу, полном звона и шелеста весенней воды. Пороховой дым долго не рассеивался, колыха­ ясь меж сосен голубыми пластами; из ружейных ство­ лов волнующе пахло серой. Все трое почти не говори­ ли, разобщенные и в то же время объединенные то­ мительным ощущением весны, которое не поддавалось выражению словами и только заставляло их до уста­ лости шататься по лесу, взбудораженных, мокрых, го­ лодных... И вот двоих из них нет, они не взбегут, как он, касаясь рукой полированных перил, на верхнюю палубу, не зажмурят глаза перед внезапной глуби­ ной неба, не размахнутся, упруго сведя лопатки, спиннингом, не бросятся устало в разнотравье лу­ гов — в цветы, в мед... Только под вечер, когда «Кавказ» уже пересек Ры­ бинское море, Данилов вышел из каюты. Он подумы­ вал о том, не вернуться ли ему из Рыбинска в Москву 124