b000002126

закладывал выпрошенную у председателя лошадь и отвозил Ваську в город. Возвращаться в сад ему не хотелось. Туда в скором времени приходили девуш­ ки с граблями, жгли палую листву, ветер начинал тонко посвистывать в голых ветвях, и Емельян пе­ ребирался в деревню, поближе к людям. Нынешняя осень затянулась. Стояла какая-то не­ лепая погода: снег лег и растаял, речка встала и опять сломалась, и то солнце висело желтым мо­ розным диском в небе, то падал сырой туман и кру­ гом была грязь, насморк, скука. Емельян пошел в правление, вцепился там в ру­ кав председателя и долго доказывал, какая может произойти для колхоза выгода, если ему, Емельяну, дать капроновой нити и он сплетет к весне невод. — Поимей, дед, разум,— сказал председатель.— Видел ты в нашей речке путную рыбу, кроме песка­ ря и уклейки? — А окунь? — возразил Емельян.— Такой в омута каждую зиму скатывается окунь, что страшно на него глядеть: тигр. Но председатель не стал его слушать, велел идти домой, не мешать. А зима уже подбиралась к маленькой деревне, завалившейся за голые перелески и пустые поля. Ею дышали ледяные ветры, ею дышали радио­ прогнозы погоды, ею дышали подернутые серебрис­ тым инеем изумрудные озими. И что-то рано на этот раз заскучал Емельян Стуков. Он купил самую боль­ шую лампочку, до отказа повертывал в приемнике регулятор громкости, но ни пятисотваттовый свет, ни звук, от которого дрожали стены, не могли вы- 107