b000002126

уютно, тепло, оттого что на полу сидел Васька и строгал для каких-то своих надобностей палки. Одного боялся Емельян — вдруг Глафира возь­ мет и расскажет Ваське про свою старую обиду на деда. Ведь когда-то он выгнал ее из дома и вслед бросил рваный ватник, который она не подняла. Была тогда Глафира уже немолода и некрасива, по­ теряла надежду выйти замуж, но очень хотела ре­ бенка., так хотела, что ловила на улице чужих ре­ бятишек и, пугая их, тискала своими большими сильными руками. А потом, проработав как-то зиму на лесозаготовках, пришла к отцу с вестью, от ко­ торой тот долго не мог опомниться. Ему казалось, что Глафира опозорила и его, и себя, и весь их род до пятого колена. С тех пор обида точно окамене­ ла в ней. Она отпускала к деду на лето Ваську, при­ нимала отца у себя в городе, но сама с того рокового дня ни разу не переступила порог родительского дома. — Мать-то, что она там? — исподволь выпыты­ вал Емельян у внука. — А что? — Говорит, чай, не езди к деду-то, к старому шуту? — Нет. Говорит, тут воздух, речка... — Ну, а про деда? — Чего? — Ах, несмышленый какой, прости господи! Про деда, про меня то есть, чего говорит? — А ничего не говорит. Поезжай, говорит, в де­ ревню, там воздух, речка... — А ну тебя с твоим воздухом! Затем наступало время, когда Емельян, вздыхая, 106