b000002126

женщина с первенцем на руках, влекомая какой-то счастливой тоской через эти залитые солнцем луга к мужу, который, по-видимому, работал сейчас на осушке заречных болот, и даже их предстоящая встреча с ворчливой перебранкой, скрывающей глу­ бокую радость и горделивое любование друг другом... Размеры ее счастья, видимо, смутили ее самое, и женщина попробовала испугать себя. — А если нас молония убьет? — вдруг спросила она, внезапно оборвав пение, и я представил, как округлились при этом ее глаза. С минуту она молчала. Но потом послышался ее счастливый, даже какой-то пьяный от счастья смех: — Выдумает же, глупая! Молония! Небо ясное, тучек нет, листочки не шелохнутся. Пойдем, по­ тихоньку, гуленька. Я выждал некоторое время и выглянул из-за стога. По дороге между стогами удалялась высокая тоненькая женщина в белом, мелкими цветочками сарафане и такой же косынке, неся на руках что-то такое крохотное, что почти не было видно даже за ее узкой спиной. Если бы в эту минуту тучные стога стали бы рас­ ступаться перед ней, а сквозящие солнцем дубы склонили свои вершины, я, пожалуй, не увидел бы в этом чуда.