b000002125

слабым усилиям, и вот тогда-то с ним случился стариковский грех. Председатель никому не рассказал, только добродушно посмеялся сам, посмеялся и Никон, но теперь, при воспомина­ нии об этом случае, ему сделалось очень нехорошо. Он стоял возле машины, широко расставив согнутые в коленях ноги, опершись обеими руками на палку, и плакал беззвучными ста­ риковскими слезами, первый раз по-настоящему с такой не­ стерпимой болью поняв, как стар он и слаб и как мало оста­ лось жить ему на этой земле. От гаража Никон пошел на конный двор. Потревоженный в сладком утреннем сне, сторож обругал его нехорошим словом, но Никон не обиделся и проникновенно сказал: — Послушай, милок, дай мне коня. Огорож выпучил на него круглые, рачьи глаза. — Да ты что, старик, фью -фью? Сбрендил, что ли? — Дай! — повторил Никон.— Мне только в степь съездить, недалечко. Уважь! — Блажишь, Никон,— нахмурясь, сказал сторож, такой же старик, но покрепче, с окладистой, из тугих колец бородой.— Зачем тебе в степь? Ты и на коня-то не взлезешь. Нам с тобой осталось только на печке верхом скакать. — Взлезу. Уважь, милок! — просил Никон.— Мне бы в степь, недалечко... Уважь! — Не уважу,— крутил сторож головой.— Ну как я выдам тебе коня без конюха, без бригадира, без председателя? Поду­ мал ты, какое я имею законное право? Ну вот. И ступай с ми­ ром, а не то, не дай бог, осерчаю. Ступай. Никон пошел. В прогоне между конюшнями зияла синяя рассветная пустота; из нее ровно, без порывов истекал ветер, и против течения этой воздушной реки, опираясь на палку, легонький, как сухой тростничок, Никон зашагал в степь. От- куда-то из-за спины его по пашням и травам солнце скользну­ ло ранним лучом. Стал виден пар над ними — легкое розовое дыхание земли,— в небо взмыл коршун, высматривая сусликов, и под ногами у Никона забегали маленькие серые ящерицы. Зорким^взглядом прирожденного степняка Никон наметил впе­ реди себя бугор и упрямо шел к нему, не разбирая дороги, за­ дыхаясь и чуть не падая. Он все-таки не выдержал и, когда бугор был уж е близко, остановился передохнуть. Щурясь, об­ вел он взглядом всю степь. Сзади, совсем, оказывается, недале­ ко, она упиралась в саманные стены сельских построек, зато слева, справа, впереди размахнулась так широко, что у Нико­ на вдруг закружилась голова. Он поспешно зашагал дальше, стараясь смотреть только под ноги, и забрался на бугор уж е из последних сил.