b000002125

что Сакен поливает его ноги холодной водой. Но это уж е Оыла почти явь. Он застонал и, как всегда, проснулся от ломотного холода в ногах. Окошко еще не просвечивало на темной стене, но Никон слез с печи, оделся и, взяв шапку, вышел за дверь. Ночь была теплая; несколько зв езд сияли, точно крупные капли влаги, нещедро брызнутой на темный свод неба. «Теплынь»,— подумал Никон. Не потерявший к старости ни слуха, ни зрения, он смело пошел во тьму, к лавочке и, повернув за угол дома, увидел Марьку и Генку. — Систематический ты человек, Генка,— с укоризной ска­ зал Никон.— Охота же тебе за десять километров сюда со ста­ на шастать... — Спал бы себе, дед,— недовольным голосом сказала Марька. И Никон представил, как сошлись при этом ее широкие строгие брови. — Нынче сеять начнут, и нечего тут прохлаждаться,— про­ ворчал он. — Ну, не твоя забота! Марька увела Генку за угол, а Никон посидел на лавочке и, почувствовав, что ноги продолжают стынуть, тоже поднялся и пошел на скотный двор к Моте Фоминой. Но там дежурила другая скотница. Он ждал Мотю целый час, а когда она при­ шла, только и спросил: — Ну что, Мотя, нет еще у тебя ребеночка? И она, как всегда, ответила: — Нет, Никон Саввич. Где уж мне!., Выйдя от Моти, он бесцельно побрел по улице мимо саман­ ных домов, слепо поблескивавших на него оконными стекла­ ми. Весна пришла, а ему было все так ж е беспокойно, и запах ветра, вобравшего в себя ароматы пашни, зацветающих хол­ мов, теплой воды лиманов, только усиливал это беспокойство. Отдохнув на крыльце правления колхоза, Никон пошел дальше. На востоке уж е не так влажно мерцали звезды, небо засветилось изнутри зеленоватым светом. На Никона вдруг наплыл теплый масляный запах еще не остывшей машины. Рядом был гараж, возле него белел горба­ тый силуэт председательской «Победы», недавно пришедшей из района или из дальней бригады, и Никон вспомнил, как окон­ фузился в прошлом году, когда напросился поехать на ней с председателем в степь. Тот, ездивший всегда без шофера, убе­ жал к стоявшему посреди поля комбайну, сказав, что скоро вернется, а Никон остался в машине один и, когда ему захо­ телось до ветру, не мог открыть дверцу. Председатель замеш­ кался, Никон дергал за все ручки, но они не поддавались его