b000002125

стинку, которую раньше никогда не заводил, и вдруг тихий хор мужских голосов задумчиво, скорбно и сурово запел: Товарищ, болит у меня голова... Тревога промчалась над нами — От крови друзей почернела траЕа, Склони свое красное знамя. Перед глазами Никона, ослепив его, вдруг полыхнуло, слов­ но сгусток живого огня, красное, освещенное солнцем полотни­ ще, и старика, как боль о невозвратном, как счастливое, но безнадежно краткое ощущение молодости, пронзило ясное, почти осязаемое воспоминание. На миг увидел он себя под этим знаменем красногвардейского отряда конником с выцвет­ шими на степном солнце глазами, с однобокой от контузии улыбкой, и у него вдруг мелко-мелко задрожали руки, кото­ рыми он свертывал себе покурить. — Нут-ка сызнова эту! — приказал он. — Тягуча больно, дед,— попробовал возразить Колька. — Ну, ты! — строго прикрикнул Никон.— Поспорь у меня! И было в его голосе что-то такое, отчего Кольке первый раз на захотелось поддразнить деда. Он поставил снятую было пластинку и спросил: — Что, понравилась? — Хорошая песня,— просто сказал Никон. Пластинка пошуршала, и снова хор голосов внятно прого­ ворил: Товарищ, болит у меня голова... Никон слушал, закрыв глаза, покачиваясь из стороны в сто­ рону. Он вспомнил, что в отряде молодые бойцы прозвали его «Стариком», и сейчас усмехнулся этому, как сущей нелепице: ему тогда было едва за сорок. — Я ведь тож е в гражданскую воевал,— сказал он, когда песня кончилась. — Дык ведь это не про гражданскую,— сейчас ж е встрял Колька. — Ну, там не сказано, про какую,— уклончиво ответил Ни­ кон, не расположенный спорить.— Она, значит, ко всякой пра­ вильной войне приспособлена. Не в этом суть. Я про что^гово- рю? Прятался я однова в яме от банды Викулина. Лихой был атаман. Речи умел говорить, что твой дипломат. Я его разов десять, наверно, слушал, когда он еще за совецку власть гово­ рил. А посля она ему что-то разлюбилась. Уманил он смутны­ ми речами за собой всякий неустойчивый элемент и пошел шастать по селам, большевиков постреливать. Гоняли мы его по степи, наверно, с полгода. А потом сами промашку дали.