b000002125

В БЕССОННУЮ НОЧЬ 1 Как и обычно, с половины зимы у Никона начали стыть ноги. В предчувствии изнурительной бессонницы потолкался он, тоскуя, дня два из угла в угол, потом залез на печь и стал смирно дожидаться «своего часу». Ждал Никон весны, солнеч­ ного тепла, сухого ветра и уж е задолго до первой капели все ловил привычным ухом ее ободряющий звон. Он всерьез бес­ покоился о том, что или весна опоздает, заплутавшись в теку­ чих буранных снегах казахских степей, или болезнь, поспе­ шив, прихлопнет его, как тугая мышеловка. Хорошо еще, что не в одиночестве коротал Никон эти зим­ ние дни. Тогда дома бьзли и сын, и сноха, и внучка Марька; за­ бегала проведать его скотница Мотя Фомина, а потом еще поселились два комсомольца из соседнего целинного совхоза. На этих двух Никон постоянно сердился и особенно на длин­ ного, рыжего, с кошачьими глазами Кольку, которого звал не иначе, как Колгота. Тот всегда суетился, шумел, ко всем при­ ставал и дразнил Никона всякой ересью, вроде той, что вер­ блюдов можно кормить кнопками, булавками, патефонными иголками и бритвенными ножичками. Или врывался с мороз­ ной улицы, скидывал, приплясывая, куцую телогрейку и начи­ нал кричать: — Разве это местность! Во все стороны ни одного деревца, а! Избы из глины, а топят их.— смех один! — коровьим дерь­ мом! И тож е непонятно, на какой точке земли мы находимся. Слева — Россия, а подался чуть вправо, за овражек,— глядишь, там уж Казахстан. У Никона — потомка тульских переселенцев, мужиков голу­ боглазых, отупело упорных в поисках- своей доли,— начисто выветрилась тоска по лесным краям, которую они принесли с собой, на эти неоглядные земли. Ничего не было для него ми­ лей степи, кисловатого запаха кизячного дыма и лазурного купола неба, неохватно раскинувшегося над головой. Степь не казалась ему, как иному пришлому человеку, ни однообразной, ни скучной. Она была какая-то завлекающая, рождающая сложное, но легкое чувство свободы, окрыленности, умиротво­ рения, грусти и прочей, трудно объяснимой словами чертовщи­ ны. Стоило Никону выйти в степь и вдохнуть ее простор, как его уж е подмывало закинуть сапожки через плечо и пуститься встречь ветра по мягкой пыли суглинных дорог, не помыслив даж е о «подъемных», которыми так хвастался Колька. Но объяснить все это Кольке у Никона не хватало слов. Он