b000002125

отношению ко мне. Надо было искать работу и переходить в школу рабочей молодежи. «А если так,— рассуждал я,— то не все ли равно, где начинать новую жизнь — здесь ли, в Мо­ скве ли...» Сборы мои были короткими. Очевидно, по наследственности легкий на подъем, я не страшился дальних дорог и незнако­ мых городов. Сенька пришел на вокзал проводить меня и принес свое самое драгоценное имущество — гитару и огромную, как про­ тивень, готовальню. — Вот,— хмурясь, сказал он,— загонишь по дороге, если будет туго. Мимо нас поплыли вагоны. Я вскочил на подножку и через плечо кондуктора смотрел, как уходят назад и в прошлое пакгаузы, зерновые склады, длинный дом на высоком камен­ ном фундаменте и маленькая, сгорбленная фигурка Сеньки, стоявшего на сквозном дорожном ветру... Путь до Москвы я вспоминаю с неохотой. Билет у меня был только до ближайшей станции, а пропуска, который требовал­ ся тогда для въезда в столицу, и вовсе не было, и большую часть этого пути я проделал, хоронясь от патрулей и контроле­ ров под лавочкой, на подножке или за чужими чемоданами на верхней полке. Алю я нашел легко. Она жила в одном из арбатских пере­ улков, снимая угол у крохотной аккуратной старушки, которая по утрам пила кофе, процеживая его через серебряное ситечко, а потом целый день читала «Поваренную книгу, подарок мо­ лодым хозяйкам» или «Войну и мир». Когда в день приезда я появился у Али, она очень обрадо­ валась мне. — Это мой земляк... Смотрите же, это мой земляк... Он из нашего города, земляк,— без конца повторяла она старушке, а потом вдруг спросила, не привез ли я от ее родителей продук­ тов или денег. Я сказал, что мне и в голову не пришло зайти перед отъ ез­ дом к ее родителям. — Ах, какой ты! — с досадой сказала Аля.— Ехать в Москву и не захватить от наших продуктов! Вечером мы вышли погулять. Вовеки не забуду радостного изумления, охватившего меня, когда под грохот пушек над го­ родом вдруг расцвели снопы ракет и, отражаясь в иззелена-чер- ной воде Москвы-реки, медленно сгорели в вышине. Мы стоя­ ли на Крымском мосту, вокруг нас никого не было, и в насту­ пившей после новой вспышки темноте я, смелый от восторга, поцеловал Алю в глаз.