b000002125

на песчаной косе. Нюшка первая добежала до кромки воды, резко отчеркнутой на желтом песке; кофта затрепетала у нее в руках, зацепившись за гребенку, она с силой дернула ее, по­ том сбросила с себя юбку, рубашку и — гибкая, тоненькая, как змейка,— скользнула под набежавшую волну. Вслед за сестрой, растеряв на бегу свою нехитрую одежку, увесистым пудович- ком бултыхнулся Илья. Потом они лежали на горячем песке, подгребая его себе под грудь, пока не увидели, что к парому с крутояра спускает­ ся грузовик, в кузове которого полощутся на ветру разноцвет­ ные платки. Хитрющие артемовские бабы и тут спроворили, перехватив попутную машину. — Б еж им !— заторопилась Нюшка. Стерев с себя присохший песок, они оделись и побежали к перевозу. Шофер попался знакомый, колхозный. Нюшка вниматель­ но пригляделась к нему и вдруг запрыгала, хлопая в ладоши. — Митечка! Митечка! Тебе в чуб девки смолы запустили! Митечка — нескладный подросток лет семнадцати, недав­ ний обладатель роскошного пшеничного чуба — презрительно глянул на нее сверху и процедил: — Дура! Я на приписке был, осенью в армию пойду. — Хорошее дело,— отозвался Зосима Павлович, тянувший канат.— Может, армия из тебя человека сделает. Отучит мои переметы проверять. — Один раз попользовался по мальчишеству, а уж вы, Зо­ сима Павлович, помните всю жизнь,— укоризненно сказал Митечка и, чтобы прекратить неприятный разговор, закричал на детей: — А ну, пшено, полезай в кабину! На станции по платформе мимо деревенского вокзальчика ходил милиционер в беЛой гимнастерке, перекрещенной пропо­ тевшими ремнями. Это нисколько не обеспокоило Нюшку. Она встала как раз под табличкой, запрещавшей рыночную торговлю на платформе, и открыла свою корзинку. Милицио­ нер скользнул по ней вялым, полным тоски по прохладе взгля­ дом и отвернулся. Очевидно, многолетний опыт убедил его в тщетности борьбы с этими нарушителями порядка. К приходу поезда возле Нюшки и Ильи собрались ребя­ тишки и женщины с первыми огурцами, редисом, земляникой, пирогами, творогом и даже с дымящейся отварной картошкой. В те три минуты, пока стоял поезд, тихая, окруженная ста­ рыми березами станция с лихвой награждала себя за долгие часы тишины и покоя. Вокзалы больших городов с их вечной, но равномерной оживленностью не знают такой стремитель­ ной, как ураган, суеты.