b000002125

Было жарко. Илья, наевшись, посоловел. Глаза у него стали мутные, нижняя губа отвисла; он повалился в прохладную тра­ ву, поджал ноги и пробормотал: — Давай, Нюшенька, уснем... — Нельзя, нельзя! Как раз к поезду опоздаем,— встрепену­ лась Нюшка, которую тож е морил сон. Чтобы уйти от соблазна, она быстро встала, сломила орехо­ вую ветку и, прикрыв ею ягоды, затормошила Илью: — Вставай, трутень, вставай! Все бы он спал да дремал. Скоро в школу пойдет — со стыда за малого изведешься, ка­ кой, право, сонный! Недалеко от того места, где они собирали ягоды, через про­ секу проходила изрезанная рубчатыми шинами дорога, веду­ щая к перевозу и дальше, к станции. Не защищенная от пря­ мого солнца дорожная пыль была горяча и суха. Она фонтан­ чиками пыхала между пальцами, и это развлекало детей до самого перевоза. Река встретила их игривым полуденным плеском. С круто­ яра она казалась густо-синей, с зеркальными блестками по гребешкам мелких волн. Перевозчик Зосима Павлович сидел у своей землянки и на­ варивал веревочку, захлестнув ее за шило, воткнутое в край стола. Тут же, на столе, лежал дырявый валенок, который З о ­ сима Павлович, очевидно, собирался чинить. Он и зимой и ле­ том ходил в валенках, потому что у него болели ноги. — А, ягодники пришли,— сказал он, увидев детей.— Рупь-то есть ли за перевоз? — Нету, Зосима Палыч,— бойко ответила Нюшка.— Мы тебе на обратном пути заплатим, не сомневайся. — То-то что нету! Ждите оказии. Не стану я попусту паром гонять. Он опять принялся мусолить куском вара свою веревочку, а дети сели чуть поодаль на траву и следили за его занятием. — А ежели я сам речку переплыву, с меня тож е рубль? — поинтересовался Илья. — Сам сколько хошь плавай — не заказано,— отозвался перевозчик. — А ежели охотник с собакой поедет, за собаку тоже рубль? — не унимался Илья. — Экой ты, малый, репей! Отцепись! И посылают ж е таких сморчков торговать! — Нас не посылают, мы сами,— сказала Нюшка. — Сами? — недоверчиво усмехнулся перевозчик,— Стал быть, для интересу?