b000002125

же, думал ьенька, отказываться от дела, коли оно кругом, и на­ шим и вашим, выгодно? Нет, уломает он председателя, как пить дать! — Вот, Данилыч,— подвел и он итог своим размышлениям. Так они и сидели, не сознавая, что их уж е разморило напо­ ристое весеннее солнце и что обоим им не хочется ни говорить, ни думать, а только бы смотреть, как теплый ветер волнует новозданную зелень берез, да слушать, как пересвистываются в ней, словно разбойнички, работяги-скворцы. Это блаженное состояние расслабленности и созерцания бы­ ло нарушено появлением Варьки. Заметив Евсея Данилыча, она потопталась на месте и уж е была готова повернуть вспять, но Венька окликнул ее: — Ну, чего застеснялась? Иди, иди, не съедим. Он бесцеремонно подвинул локтем Евсея Данилыча и, потя­ нув за руку упиравшуюся Варьку, посадил ее рядом с собой. — Куда ходила? — На поле была, обмеряла. Сеют наши,— прерывисто дыша, сказала Варька и затеребила конец зажатого в кулачке платка. В семнадцать лет ей все было внове — и Венькина рука, ле­ жавшая на ее плече, и почему-то ставший теперь таким вол­ нующим запах обыкновенного табака, исходящий от него, и сладкое сознание его власти над всем ее существом, и то, что бешеный весенний воздух, стоит только поглубже втянуть его ноздрями, так и пронимает ее всю, до тонюсенькой жилочки... — Не говорил еще? — тихо спросила она Веньку. — Не приезжал, ждем. — На поле был. Я думала, сюда поехал. Знать, завернул ку­ да-нибудь. Она тихонько повела плечом, стараясь освободиться от став­ шей слишком вольной Венькиной руки. — Ну-ну, чего? — снисходительно проворчал он.— Чего ты меня до сих пор дичишься, не съем. — Едет! — подскочила вдруг Варька.— Ой, побегу... Едет! Поправляя сбившийся платок и оскользаясь на весенней грязи, она пересекла улицу и ударилась прогоном в поле, разо­ гнав по пути гомонливое стадо гусей. — Ну и бес! — с восхищением сказал Евсей Данилыч, но сей­ час ж е постарался принять озабоченно-почтительное выраже­ ние лица. К правлению на белоногом жеребце, запряженном в какой- то нелепый извозчичий тарантас, подъехал председатель Кор­ кин. В полувоенной фуражке, какие давно уж е не продают, а шьют только по заказу, круглый, плотный и быстрый в дви­ жениях, Коркин соскочил с тарантаса, бросил в него кнут и