b000002125

Игнат обвел взглядом сад и через щели й заборе увидел со­ седа Якова Стручкова, который поправлял в своем огороде гряды, размытые дождем. Игнат и он были ровесниками, но Яков вот ходит, работает, крепок на вид и даж е играет в за­ водском клубе на трубе и, наверно, еще сыграет на похоронах Игната. Заметив, что Яков тоже смотрит на него, Игнат с усмешкой сказал: — Ну, лезь сюда, потолкуем. Яков воткнул лопату, отодвинул в заборе какую-то дощечку и пролез в сад. Жили они недружно, встречаясь, не кланялись друг другу, и теперь сосед двигался по чужой земле неуверен­ но, точно по иной планете. Был он небольшого роста, длинно­ рукий, с тяжелым, неподвижным взглядом из-под низкого лба. И когда подошел и присел на край кровати, то Игнат отвер­ нулся от него. — Вот смотри, Яков, помираю,— сказал он — Скоро будешь на моих похоронах в трубу дуть. Он ждал, что сосед начнет ободрять его, разуверять, но тот только глубоко вздохнул и сказал: — Все там будем, Игнат Данилыч. — Ну, от этого мне не легче,— усмехнулся Игнат.— Тебе, может, и не понять, разные мы с тобой люди. Ты вот всю жизнь морщишься, точно уксусу хватил... — Не вздорил бы с людьми перед смертью-то,— тихо пере­ бил его Яков.— У каждого свой курс, а смерть всех сравняет. — Ну и врешь! — сердито крикнул Игнат — По-твоему, зна­ чит, вся жизнь не в зачет? Так себе, нуль? Вот тебе, видел! Он сложил из худы х пальцев сухой, угловатый шиш и про­ тянул к Якову. — Безобразничаешь, Игнат Данилыч. Нехорошо,— обиженно сказал Яков и пошел к забору, повторив на ходу: — Нехорошо. Умер Игнат на другой день. И случилось так, что видел это один только Яков Стручков. Когда он вышел в огород, Игнат сидел на кровати в той ж е позе, что и вчера, и опять позвал его к себе. Яков сначала отказывался, но потом все-таки полез в дыру. Когда он приблизился к Игнату, тот хотел что-то ска­ зать, но язык у него замолол несуразное, а сам он стал валиться вперед и, обхватив тонкий саженец груши, подмял его под себя^. — Игнат Данилыч... Игнат Данилыч...— звал испуганный Яков и силился поднять страшно тяжелое, обмякшее тело сосе­ да, и почему-то яснее всего ему запомнилось, что в бороде Иг­ ната запутался и бился, ж ужж а, черный, с оранжевой спинкои шмель.