b000002124

Все трое почти не говорили, разобщенные и в то же время объ­ единенные томительным ощущением весны, которое не подда­ валось выражению словами и только заставляло их до устало­ сти шататься по лесу, взбудораженных, мокрых, голодных... И вот двоих из них нет, они не взбегут, как он, касаясь рукой полированных перил, на верхнюю палубу, не зажмурят глаза перед внезапной глубиной неба, не размахнутся, упруго сведя лопатки, спиннингом, не бросятся устало в разнотравье лугов — в цветы, в мед... Только под вечер, когда «Кавказ» уже пересек Рыбинское море, Данилов вышел из каюты. Он подумывал о том, не вер­ нуться ли ему из Рыбинска в Москву поездом, и расхаживал по палубе, не зная, на что решиться. «Кавказ» медленно входил в шлюз. Все пассажиры опять были на палубе и, притихшие пе­ ред монументальной тяжестью обступившего их бетона и ме­ талла, смотрели по сторонам. Казалось, что не судно опускает­ ся вместе с водой, а прозеленевшие, сочащиеся стены с вмазан­ ными в них огромными крюками вылезают из воды, заключая стихийный простор неба в тесный прямоугольник. Близнецы были тут же и оглядывались вокруг с комично одинаковым испугом. Данилов не мог удержаться от улыбки — такими милыми и трогательными были они в этом своем на­ ивном испуге,—подошел к ним и, чтобы развлечь, стал расска­ зывать об устройстве шлюза, о плотинах, о гидростанциях. И та острая боль, с которой он только что переживал прошлое, посте­ пенно смягчалась, уже не мешая ему спокойно понимать смысл жизни и смерти его друзей.