b000002124

реки неуклюже ворочается, лязгает, скрежещет какое-то гро­ моздкое плавучее сооружение, неутомимо гоняя цепь ковшей с кусками жирного зеленовато-черного ила. А правей и выше берег разорван, искорежен, измят, и там слышится тяжелое урчание многих машин, стук металла о металл, и катятся в не­ бо валы пыли, окрашенной восходящим солнцем в желтый и розовый тона. Елка смотрит на свою затекшую ладошку, пересеченную белым рубцом от чемоданной ручки,— ей немного страшно и одиноко в этом незнакомом мире и не верится даже, что люди могут здесь любить, веселиться, грустить, а должны только работать, стучать железом о железо, трещать моторами и ча­ дить бензиновой гарью. Но, упрямо сжав губы, она идет даль­ ше. Она еще не знает, в каком шлакоблочном доме и какую открыть ей дверь, не знает, что сказать новым людям, кроме «здравствуйте», но здесь есть Боря, и он-то уж, наверное, знает все и научит ее. А раз есть Бо<ря, есть Иван Власыч'- она спо­ койна. Раз они есть, она верит, что будет в ее жизни и лю­ бовь, и грусть, и радость, придется работать за десятерых, а может быть, и страдать до отчаяния... Хорошо, что они есть. РАДИ ЖИЗНИ В конце июня шел вниз по Волге трехпалубный красавец «Кавказ», ровно дул ему навстречу теплый, в запахах сенокоса ветер, и, подставляя этому ветру лицо, заложив ногу на ногу, сидел на верхней палубе в поскрипывающем плетеном кресле некто Данилов Андрей Ильич. Билет у него был до Горького. Но, имея возможность целый месяц распоряжаться собой, как ему захочется, он мог сойти и в Угличе, и в Рыбинске, и в Ту- таеве, и в Плесе и теперь наслаждался ощущением этой бро­ дяжной свободы, предвкушая блаженные дни в каком-нибудь приволжском селе, где он исхлещет спиннингом все окрестные воды. Как это нередко случается с людьми, до самозабвения одер­ жимыми своим любимым делом, инженер-строитель Данилов невольно, где полностью, где частично, ограничил себя в других проявлениях сложного комплекса жизни, и только первобытная страсть к природе заявляла на него свои права наравне с ра­ ботой. Пролетит, сверкнув коротко, прозрачно, мимо окна со­ сулька, зажужжит, отогревшись на припеке между рамами, сон­ ная муха, запахнет из форточки солнечным морозцем —и ма­ лый такой пустяк вдруг отзовется в нем необъяснимым чув­ ством. Тогда, встрепанный, нетерпеливый, бежит он на Кузнец