b000002124

И еще одного человека можно было видеть на улицах го­ родка в ту ночь. На Садовой, против крепенького домика, фа­ сонно, в елочку обшитого тесом, с мезонином, шпилем и шаром на нем, стояла Анна. Она уже не первый раз приходила сюда, но там, в доме, прикрытая тюлевыми занавесками, еще гнез­ дилась чужая жизнь и уже чем-то мешала Анне, вызывая у нее раздражение и досаду. Покуривая тоненькую папироску-гвоздик, долго сидел на лавочке возле общежития и Андреев Глеб. Курил он основа­ тельно, опокойно, как делал все: курить так курить, спать так спать, работать так работать. Он вырос в семье крепкого му­ жика, который не любил никаких неожиданностей в жизни, самолюбивого от сознания своей незыблемой уверенности в зав­ трашнем дне, презирающего всякое непонятное ему проявле­ ние неустойчивости, сомнения, необдуманного порыва,— и вос­ принял эти черты отцовского характера. В школе он знал, что поступит в сельскохозяйственный техникум, в техникуме знал, что будет работать в Ульевской МТС, потом женится, а потом- потом начнет просто жить. Один только необдуманный шаг сделал он на этом прямом пути. Приехал на побывку домой и широко, разгульно праздновал окончание техникума. Брага, выдержанная к его приезду на изюме, удалась отменно, и даже самые стойкие выпивохи с трех кружек несли околесицу, лезли к хозяину обниматься и вопили дурными голосами «Камыш». Когда бражничанье перевалило на третий день, в избе появил­ ся председатель колхоза —мужчина широченный в плечах, угрюмого вида. Подгулявшие парни и девки притихли, кое-кто шмыгнул из горницы в кухню, оттуда в сени. Не отказавшись от медовухи, председатель медленно, с почтением к ее сногсши­ бательным достоинствам вытянул полную кружку и, ткнув Глеба пальцем в лоб, сказал: — Хватит, Глебка, сосать, отвались. И главное — молодежь мне не смущай, завтра косить начинаем. — У молодежи-то об эту пору и другие дела есть. Неужто позабыл, председатель? — блестя глазами, спросила бойкая ба­ бенка Санька. Глеб засмеялся. — Все равно день разменяли. А завтра, обещаю,—конец. Ру­ ку, председатель! Выпей еще. И он зачерпнул из корчаги полную кружку. Рассмешив всех, председатель показал здоровенный, из тол­ стых растрескавшихся пальцев шиш и молча вышел, а Глеб напоследок нагрузился так, что очнулся в незнакомой избе на чужой постели и в той похмельной немощи духа, когда че­ ловек до ненависти противен сам себе.