b000002124

нее, потому что уже знают, что вчера, да и позавчера, и на про­ шлой неделе в среду она каталась с Глебом на лодке. Он вырос в далеком селе Венец, про которое говорили, что оно всему миру конец. Завалилось это село за торфяные бо­ лота, за гнилое чернолесье, за петлистые речонки, и, чтобы добраться туда, приходилось в наш век космических ракет и атомных двигателей закладывать в телегу какого-нибудь сив- ку-бурку и пускаться под грохот колес на узластых корневи­ щах в нелегкий и нескорый путь. Лишь в межень речных вод, когда подсыхают и болота, да по глубокой осени, если снег запоздает, а мороз накрепко свяжет землю, становилась на Венец машинная дорога. Но бывали года дождей, года кислой осени-развезихи, и уж тогда сивка-бурка —незаменимый, ис­ пытанный извечный трудяга — один нес на этих гиблых путях транспортную службу. А вокруг Венца до черты лесов ходили волны ржи, зимой лежали синие сугробы. В труде — снопы, хомуты, навоз, в за­ бавах —пастуший кнут, бабки, ореховые удочки знал с дет­ ства Глеб. Позже, в техникуме, по-мужицки упрямо, по-кре­ стьянски выносливо давил «а учебу, во внешности сохранил что-то тележное, ржаное, васильковое и вообще-то мало обло­ мался на городской лад. Теперь он работал механиком в мастерских МТС и обстоя­ тельно, спокойно, неопровержимо доказывал десятиклассникам, что они должны немедленно идти в сельское хозяйство. «Конечно! Куда же еще?»—думала Елка, стараясь не гля­ деть ни по сторонам, ни на Глеба, чтобы окончательно не вы­ дать себя. — Нет, бррат! — загремел из зала доктор Иван Власыч По- чемуев и крепким шагом пошел к сцене, заставляя тоненько звенеть оконные стекла.—Если уж пригласили, послушайте и меня. Давным-давно вот точно таким же шагом проходил он по коридору больницы и мимоходом бросил тоненькой, бледной девушке, которая мыла пол: — Молодая еще, учиться надо. И с т е х пор часто ловил на себе ее диковатый, недруже­ любный взгляд. Он верно разгадал его и, выбрав момент, спро­ сил девушку: — Ну, что, бррат? Больное разбередил? И осторожно выведал все. Она училась в сельской школе, но отец попрекал ее дармоедством и, когда решил, что она достаточно грамотна, сжег все учебники и тетради. Она убежа­ ла из дому в город, была судомойкой в столовой, уборщицей в конторе завода, санитаркой в больнице...