b000002124

как о решенном и не поддающемся сомнению факте, думали, что он поедет учиться в столичный институт. Но Боря вдруг, к общему удивлению и даже разочарованию, ограничился лишь заочным отделением одного из институтов в областном городе и стал работать на строительстве гидростанции в ста километ­ рах от горсдка, на большой реке. Теперь он приехал в отпуск — ни у кого из сидящих в зале никогда не было отпу­ ска только каникулы; эн говорил о зарплате —никто никогда не получал еще зарплаты' он рассказывал о шпунтах, дюке­ рах, шлакоблоках —никто в точности не энал, что это такое,— и поэтому у всех перехватывало дух от заманчивой неизвестно­ сти: как это так —из палисадничкоэ с мальвами и сиренями да вдруг к шпунтам и шлакоблокам! Как в детстве обязательно переваливали корью, так, подра­ стая, все школьные девчонка ненадолго влюблялись в Борю. Бы­ ло такое и с Елкой. Но он ее не замеч&л — она шла двумя клас­ сами младше и поэтому была достойна если уж не презрения; то полного равнодушия и пренебрежения. Лишь один раз он снизошел до нее с высоты своего старшинства. Это было на новогоднем вечере, когда Боря первый раз в жизни выпил ви­ на. Пили на школьном дворе, за поленницей, причем все ре­ бята делали вид, будто питье —занятие для них самое при­ вычное, и он тоже опрокинул свою чашку небрежно, как гусар. Было морозно, гулко лопались столбы, звезды на небе сияли необыкновенно ярко, а голову так странно, так непривычно покруживало. Боря вошел в зал, огляделся. К стенам жалась всякая мелюзга в белых фартучках. Он мог осчастливить лю­ бую из них, пригласив танцевать, С этим сознанием своей ве­ ликой щедрости он подошел к Елке, щелкнул каблуками и молча склонил голову. — От вас холодно, как от айсберга,— сказала она, кружась с ним по залу. И долгим взглядом глядела в глаза, тоненькая, глупая, смеш­ ная восьмиклассница... — Я помню тебя совсем маленькой,—небрежно сказал Бо­ ря.—Ведь ты портновская дочка? — Да! — счастливо просияла Елка. Когда-то он приходил с отцом к портному, и маленькая дев­ чонка, блестя в полутьме глазами, кидала в него с печи лучи­ ной, показывала язык, а он дергал отца за рукав и угрюмо тя­ нул: — Отец, пойдем... После Бори выступал Глеб Андреев. Когда он вышел на сцену, Елке показалось, что все, кто был в зале, смотрят на