b000002124

похорон. Туманное солнце висело тогда над желтыми от его света сугробами, визжал под ногами промерзший снег, и звук цимбал среди морозного солнечного покоя наполнял душу ка­ кой-то леденящей безнадежностью, ощущением вечного холода и пустоты... И теперь, как только синяя тень бора накрыла Елку, это ощущение опять вошло ей в душу, заставив со сго­ ном закрыть глаза и бессильно привалиться плечом и щекой к шершавому стволу сосны. Еще секунда — и она бросилась бы прочь в страхе перед оцепенелой тишиной зимнего кладбища, но услышала над головой тихий шорох и, вздрогнув, открыла глаза. По стволу деловито бегали два поползня, прятались за толстое корье и со смешным любопытством косились вниз, на розовый помпон Елкиной шапочки. И Елка при виде этих кро­ хотных сгусточков жизни успокоилась, пошла дальше по тропке, петляющей между едва заметными под снегом холмиками!’ Иногда она останавливалась, чтобы прочитать надпись на кресте или сварном чугунном обелиске, выкрашенном серебряной краской. Эпитафии были простые, лаконичные: «Иван Петров Вавилов. Родился в году 1879, июня 7 дня. Почил в году 1933, апреля 3 дня». Были и пространные, витиеватые, с перечисле­ нием всех добродетелей и мирских заслуг покойного. Одна из них, написанная стихами, гласила: «Средь нас он жил и весел и умен, И с честью нами же захоронен. Скончался он от роду двадцать лет. Краоив и молод был. Порукой в том —портрет». На пожелтевшей, с потеками карточке почему-то не выцвел ли только зрачки и резко чернели двумя точками, словно про­ колотые. К стихам, выведенным каллиграфическим почерком- была сделана корявая приписка: «Сынок, мы тебя никогда не позабудем». И в сравнении с пошлостью стихов эти слова глу­ бокого, искреннего горя были так трагически просты были тан трогательны своей непосредственностью, что жалость к тому кто писал их, пронзительно кольнула Елку. Когда она по’-о- шла к маминой могиле, слезы давно уже бежали жгучими струиками по ее стянутым холодом щекам. «Ах, зачем, зачем так устроено!» — с отчаянием подумала Она постаралась представить и себя в мерзлой глине вот здесь, под снегом, но все ее семнадцатилетнее существо воспро­ тивилось этой мысли, и смерть показалась такой далекой ла­ же невероятной, что представить ее просто не удалось ’ Подложив свой портфельчик, Елка села на смерзшийся гуг-