b000002124

ТРЯПКИ Если в Москве или в дачном поселке Внуково вы встретите старика в низкой, наподобие канотье, шляпе, чесучовом костюме И при палке, которая, судя по величественным взмахам, служит Старику скорей для завершения его внешнего облика, чем для опоры при ходьбе, то знайте, что вы видели меня, профессора, доктора наук, химика Ивана Фердинандовича Тролля. Летом я живу с семьей на даче. То есть живет на даче моя семья, а я каждый вечер приезжаю туда в большом черном ав­ томобиле, молча поднимаюсь к себе в кабинет, и мне приносят туда холодный кефир, ягоды или фрукты. К общему столу я не выхожу, потому что меня раздражают жена и дочь. Нет ничего особенного в том, что у жены масленое от крема лицо и вы­ таращенные от загнутых ресниц глаза, что дочь коротко остри­ жена и носит слишком узкий свитер, но если знать, что обе они никогда не работали, что держат садовника, шофера и домработ­ ницу, что жена, предвидя мою скорую кончину, жадно покупает золото, меха и дорогие антикварные вещи, а дочь выходит за­ муж, как раньше говорилось, не по любви, а по расчету,—если знать все это, то сидеть с ними за одним столом и не раздра­ жаться просто немыслимо. Когда дочь была маленькой, я очень любил ее и звал Ма­ шенькой. По-настоящему ее, видите ли, зовут Ингой, но я терпеть не могу этого гнусавого имени. Теперь и следа не осталось от моей Машеньки —мягкого, ласкового, игривого ко­ тенка. Как-то проглядел я, когда надела она эти короткие чер­ ные брючки, этот узкий красный свитер, когда вдруг появилась в доме пестрая банда Аликов, Эдиков, Эриков с джазовыми пла­ стинками и моя Машенька стала говорить со мной примерно так: Старик! Тебе не нужно полнеть. Толстая рожа —харя обы­ вателя. Смуглота, тени под глазами, блестящий взгляд —вот что современно, дорогой мой. А однажды, войдя неожиданно в комнату, я слышал, как она сказала молодому человеку в красных носках: — Оба мы свободные, вольные, ни к чему не привязанные. Давай возьмем нашу машину и будем носиться по дорогам. Потом Алики и Эдики исчезли: кончили школу, и одни, по с л у х а м , поступили в институт, другие стали работать, третьи служили в армии. А в доме у нас стали появляться какие-то подержанные личности, которые много ели, много курили и еще больше болтали. Помню, однажды в комнату вкатился малень­ кий лысеющий крепыш, огляделся, засмеялся и сказал Инге: — В салончик играете, Мадонна?