b000002123

— Ну и бес! — с восхищением сказал Ьвсей Данилыч, но сейчас же постарался принять озабоченно-почтительное выражение лица. К правлению на белоногом жеребце, запряженном в ка- кой-то нелепый извозчичий тарантас, подъехал председатель Коркин. В полувоенной фуражке, какие давно уже не продают, а шьют только по заказу, круглый, плотный и бы- стрый в движениях, Коркин соскочил с тарантаса, бросил в него кнут и привязал жеребца к балясине. Пока он это делал, Венька с независимым видом стоял на крыльце, а Евсей Данилыч топтался вокруг коня и нахваливал его на все лады. Он охлопывал его круп, трепал по шее, процежи- вал сквозь пальцы давно не стриженную гриву и, наконец, дал прихватить губами свое ухо. — Ко мне? — спросил Коркин, ступая на крыльцо. — Ну, председатель, давай рядиться,— развязно гово- рил Венька, идя вслед за ним по темному коридору,— Слышал, телятник тебе надо строить. Коль сойдемся в це- не — вот он, я. Коркин открыл ключом дверь, и все трое вошли в ма- ленький, загроможденный конторского вида мебелью и сплошь заваленный початками кукурузы кабинет. Не пучки пшеницы, ржи или ячменя, а именно эти восковато-желтые початки, как знамение времени, лежали на столах, подо- конниках и в углах председательского кабинета. «Не даст»,— подумал Евгений Данилыч, смущенный столь деловой обстановкой, и сел в сторонке, решив подо- ждать, когда уйдет Венька. — Слушаю,— сказал Коркин. — Так будем рядиться, Грнгорий Иваныч? — спросил Венька.— А то перебьют у тебя мою бригаду устюжские, будешь тогда локти кусать. По рукам, что ли? Венька, как в конном ряду, выставил из-под полы пид- ж а к а руку и задорно сверкнул на председателя своими угольными глазами. — Двадцать тысяч дашь? Евсей Данилыч восхищенно крякнул. Умеет же этот Дикарь обстряпывать дела... Эх, ему бы, Евсею Данилычу, такую хватку! — Копейки не дам,— негромко отрезал Коркин. — И правда! Ишь чего захотел... Двадцать тысяч! — сказал из своего угла Евсей Данилыч.— Д а за двадцать-то тысяч, знаешь... — Молчи ты,— огрызнулся на него Венька.— Смотри, 93