b000002123

назию сыиа начальника тюрьмы, а потом куда-то исчез и только в двадцать шестом году прислал письмо из Ле- нинграда, где работал на заводе. Письмо он прислал мате- ри, а отцу даже не поклонился. С тех пор мать несколько раз ездила к нему, рассказывала, что живет он в квартире из шести комнат и ездит на работу в автомобиле. 0 6 отце не спрашивает — видно, не простил. А вот Игната Поте- хина дети любили и помнили. При жизни они часто при- езжали к нему, писали письма, присылали деньги, звали к себе в гости на дни рождения, на свадьбы, на родины, и теперь, когда он умер, все — и Зоя, и Нюся, и Александр, и старшие — Оля и Аким,— все шли за гробом и плакали. Кладбище было далеко, но Яков, занятый своими мыс- лями, не чувствовал усталости. Вспомнилось ему и более позднее время. Своего ремесла он не бросил, но о мастер- ской, конечно, нечего было и думать, пришлось податься в кустари. Доходов от портняжной работы ему казалось мало, тогда он занялся еще огородом. Яков не любил это дело, и каждую весну, когда жена говорила, что нужно ко- пать под огород землю, он с сердцем восклицал: — Будь он проклят! Но все-таки копал, поливал, убирал, а потом п р о д а в а л ’ на рынке огурцы, помидоры, лук и выручку клал на сбере- гательную книжку. Денег накопилось много, но что с ни- ми делать, он не знал: тратить было жалко, да и некуда, потому что ему со старухой требовалось очень мало, а сын все равно от денег отказался бы. Однажды Яков подумал, что мог бы на свои сбережения напоследок пожить широ- ко и весело. В буйном настроении он взял в сберегатель- ной кассе сразу тысячу рублей, пошел в столовую, зак а зал водки, икры, пряников, выпил, съел, заплатил шестьдесят рублей, а что делать с остальными деньгами, так и не при- думал и отнес их назад в сберкассу. И теперь он спрашивал себя: зачем же он и его жена трудились в огороде, зачем копались в грязи свинарников и курятников, зачем? Руки их черны, спины согбениы, а счастья нет. Видно, в каждом хозяине сидит раб — раб перед копейкой, и эта рабья жилка осталась в нем на всю жизнь... Вышли за город. Над землей дрожал горячий воздух. На глинистой почве, сбитой в твердый камень, стояло не- сколько сухих, почерневших дубов. Но уже в полукило- метре виднелся лес, и вскоре он встретил прохладным шу- мом берез, запахом мха, цветов, травы. 80