b000002123

Доктор ничего не ответил, проделал все обычные мави- пулядии, велел греть ноги, пить морковный сок и, удалив- шись в дом, долго разговаривал там с женой Игната Ва- силисой Марковной. Игнат лежал , смотрел, как в вишневых кустах дерутся воробьи, и от нечего делать вспоминал разные случаи из своей жизни. Вспоминалось почему-то одно только хоро- шее, и поэтому вся жизнь казалось очень правильной и красивой. Был Игнат крестьянским сыном — пахал зем- лю, а потом подался в город на заработки, и теперь в па- мяти живо воскресло, как уходил он из деревни, как увя- залась за ним чья-то лохматая собака и шла, не отставая, до самого города. Он кидал в нее сучьями, шишками, а она все шла и доверчиво засматривала ему в глаза. Настала ночь, в траве по обочинам дороги засветились голубоватые огоньки «ивановых червячков», а когда Игнат вышел на поляну, к озеру, то увидел в тумане ночевавшее стадо. Большая луна низко висела над озером; на пне сидел па- стух и играл на рожке. — Прими собаку, милый человек. Не напужала бы она мне стадо,— сказал он и снова заиграл, а Игнат пошел дальше. В городе он поступил слесарем на железную дорогу в ремонтные мастерские и, как только завелись у него деньжонки, купил себе охотничье ружье с витыми ствола- ми дамасской стали. Однажды тропил он зайцев и забрел в незнакомые места. Стало задувать, ветер шуршал соло- мой в одинокой скирде, и, кроме нее, ничего не было вид- но сквозь белую кружащуюся мглу. Игнат измучился, л а за я по глубокому снегу, и ему уже то чудился собачий лай, то вдруг вставала впереди темная изба, а был это свистящий на ветру куст, и приходилось идти дальше, проваливаясь выше колен в сугробы. Наконец уткнулся ен в какие-то сараи, нашел прогон и, пошатываясь, добрался до первой попавшейся избы. А через несколько минут уже сидел в кухне на лавке, разморенный теплом и усталостью, и видел сквозь туман, как возле печки, вздувая самовар, суетилась девка — с непокрытыми темно-рыжими волоса- ми, красивая, зеленоглазая, бойкая, словно огонь. В избе она была одна. Игнат догадывался, что по случаю воскрес- ного дня все уехали в город или ушли на посиделки, но от усталости не мог даже заговорить с девкой и уснул, при- корнув на лавке, раньше, чем поспел самовар. Долго ли он спал, не знает, а проснувшись, почувствовал, что девка ?5