b000002123

Мешков — Большая вода идет. Помню, в двадцать шестом году было... Но в это время копыта лошади стукнули обо что-то твердое, под телегой треснуло, и она глубоко осела перед- ними колесами. Лабутин, чтобы не скатиться, прыгнул на- угад в темноту, поскользнулся на каких-то бревнах и по- чувствовал, что в сапоги ему наливается ледяная вода. — А, черт! — выругался он.— Едешь без разбору... Болтаешь только попусту! — Мост подмыло,— растерянно бормотал Мешков.— Новый мост... Доротдел строил... Строители!.. Измок ты, что ли, Иван Василич? — «Измок»! — передразнил его Лабутин плачущим го- лосом.— Измокнешь с тобой! — Д а ты не серчай. Тут недалечко бакенщик Ермилин живет, ступай к нему, обсушись. Метров триста пройдешь, и будет эдак на взгорочке его домушка. Ступай. Я заеду за тобой. Чувствуя с каждым шагом неприятную мокроту в са- погах, Лабутин пошел, не разбирая дороги. Ему прншлось пройти значительно больше трехсот метров, прел<де чем он увидел слабый рыжеватый огонь керосиновой лампы и услышал лай собаки. Избушка бакенщика бесформенным сгустком тени темнела у самой воды. На стук вышел Ер- милин, прикрикнул на собаку и, подняв над головой фо- нарь, сказал: — Эка темень! Не вижу, кто тут.., Лабутин, уверенный, что его узнают по зеленой шине- ли, шагнул в полосу света. — Пусти, старина, обсушиться. Ухнул по колено. — Ну входи. Тесно только у меня,— предупредил Ер- милин. Нагнувшись под низкой притолокой, Лабутин полез в избушку. Оказалось, что Ермилин был не единственным ее обита- телем. У дальней стены, положив на стол полные руки, си- дела женщина, и Лабутин в упор встретился с ее болыии- ми темными глазами. На вид ей было лет тридцать пять, и по этим полным рукам, по круглым плечам, по тому, как под серой шелковой кофтой ровно поднималась и опуска- лась ее грудь, в ней угадывалась крупная, сильная и спо- койная женщина. — Здравствуйте,— сказала она густым певучим голо- сом. №