b000002123

видно, что она действительно не придавала этому значе- ния. И ела она торопливо, обжигаясь, желая, очевидно, на- скоро покончить с обедом и снова идти куда-то, что-то де- лать. — Все-таки скажите, — не унималась Галина Дмитри- евна, — вы счастливы? — Вот уж наивнейший вопрос! — нехотя сказала Алек- сандра Сергеевна. — Нет, с к ажи т е !— упрямо повторила Галина Дмитри- евна. — Извольте, — пожала она плечом. — Думаю, чтосча- стлива. — Почему вы так думаете? — Ну-у... я... Мне интересно жить, я вообіце люблю жизнь, н она доставляет мне счастье. — Она отставила пустую тарелку, поморщилась и прибавила: — Простите, Галина Дмитриевна, я не умею говорить на такие темы. Егору было совестно за жену и казалось, что Воркуева вместе с ней глубоко презирает и его за то, что он женат на этой праздной, эгоистичной, избалованной излишним вниманием женщине. — Вы любите вашу жизнь! — с усмешкой продолжала Галнна Дмитриевна. — Вы живете в глухой деревушке, летом, в самую прекрасную пору, работаете от зари до за- ри, мотаетесь с мокрыми ногами по бригадам, обедаете наскоро, выслушиваете брань мужчин — и эту жизнь вы любите! Неправда это. Не верю я вам! Александра Сергеевна махнула рукой: — Думайте, как хотите, но я своей жизнью довольна и своей работой тоже довольна. Она поднялась из-за стола и стала надевать дождевик. Егор ушел в баньку, опять лег там на сено и долго, с мучительным недоумением соображал, как могло слу- читься, что он — талантливый, трудолюбивый и на самом деле всю жизнь трудившийся человек — мог увлечься этой праздной, ограниченной женщиной и д аже жениться на ней? Он работал изо всех сил — н для чего? Чтобы эта мещанка, пожиравшая его силу, ум, энергию, могла не работать, спать до полудня, наряжаться в разнодветные тряпки, и все это с сознанием своего полного права на это! Как мог он проглядеть, что она эгоистична, пошла и не- культѵрна? И почему другие тоже не видят этого, считаюг ее миленькой, называют ласковыми именами — галчонок, 63