b000002123

Егор молча прошел в баньку, но не удержался и ска- зал оттуда: — Черт тебя знает! Неужели ты можешь так жить? Неужели тебе решительно нечем заняться? — Например? — с искренним удивлением спросила Га- лина Дмитриевна. — Я уже не говорю о чем-то большом, на всю жизнь,— продолжал Егор, раздражаясь с каждым словом. — Зай- мись хоть на время чем-нибудь, чтобы не скучать. Почи- тай. Подумай наконец! Деятельному и умному человеку никогда не бывает скучно. — Да, я дура, — тотчас же обиделась Галина Дмитри- евна. — И, наверное, поэтому не понимаю, зачем мы сю- да приехали. Когда ее беспокоили, осуждали, требовали от нее чего- нибудь, она думала, что ее обижают, не понимают, ей ста- новилось жалко себя, и она начинала плакать. Так и те- перь: на глазах у нее появились слезы, губы задрожали. — Ты сам расхваливал мне эту деревенскую идиллию, а тут не с кем слова сказать, — продолжала она. — Ты или болтаешь с этой уродкой о люпине, или торчишь на речке со своими идиотскими удочками... — Могла бы и ты найти себе занятие, познакомиться- с кем-нибудь, — перебил ее Егор. — Например? — Что у тебя за словечко появилось?! — Я спрашиваю, с кем бы мне познакомиться? — Я знаю, что тебе нигде и ни с кем неинтересно. А между тем здесь много интересных людей. — А мне неинтересно с ними. — Вот как! — усмехнулся Егор. Он чувствовал, что сильно раздражен, и если будет про- должать говор.ить с женой, то в конце концов начнет кри- чать, а она — плакать. — Впрочем, ты можешь уехать, — сказал он, стараясь быть спокойным. — Тебя никто не держит. Он лег на сено и, решив не говорить больше ни слова, прислушивался к шуму дождя и с сожалением чувствовал, что ощущение покоя, которым он недавно наслаждался, исчезло, отлетело, уступив место чему-то тяжелому и не- решенному. 61