b000002123

пришло в движение. Ветер взвивал белые смерчи, и онк, точно сказочные духи в гірозрачных одеждах, то возникая* то исчезая, стремительно и беззвучно неслись на лунный свет. — Ну разве можно не любить все это? — сказала вдруг Александра Сергеевна, останавливаясь и широким жестом показывая за реку. Голос у нее дрогнул, она запрокинула голову, закрыла глаза, и Егор видел, как на ее ресницах блеснули слезы. Теплое чувство к ней вдруг охватило Егора, и он уже не замечал ни ее некрасивого лица, ни жестких волос, ни узких прямых плеч, а видел перед собой только умную, простую, трудолюбивую женщину с нежной и чуткой ду- шой. В эту ночь в саду шелестел дождь, и потом несколько дней держалось ненастье. Ветер трепал мокрую листву яблонь, проносил взъерошенных галок, дребезжал стеклом в окне баныш, и казалось, что уже наступила осень и боль- ше не будет теплых солнечных дней. Набросив на плечи одеяло, Галина Дмитриевна шла через потемневший сад в избу завтракать, обедать или ужинать и всегда говорила одно и то же: — Нет, это мученье! Это тоска. Когда мы только уедем отсюда?! И Егору тоже было скучно. Надев дождевик, он шел бродить по окрестным дорогам, но и там все было серо и уныло: сыпал мелкий, как пыль, дождь; ветер гнал по реке темные волны с убором из грязно-белых кружев пе- ны; в лесу пахло грибной осенней сыростыо. Александра Сергеевна мелькала рано утром и потом исчезала на целый день, успев только пожаловаться, что где-то оказались непокрытыми тока, где-то не подготовле- ны амбары или не отремонтированы зерносушилки. Од- нажды Егор встретил ее на дороге из Акулова; она шла усталая, измокшая, и когда остановилась поговорить с ним, то по лнцу ее текла дождевая вода, и она не вытн- рала ее. Вернувшись домой, Егор застал жену сидящей на поро- ге баньки. Она — в желтом халате, сколотом на груди ог- ромной зеленой брошыо, — уныло смотрела на мокрые де- ревья, жевала травинку и морщилась: травинка была горь- кая. — Боже, какая скука! — пожаловалась Галина Дмит- риевна. 60