b000002123

димир Сергеевич Воркуев. Она знала его просто Володей, юным, шумным, драчливым Володей, и теперь казалось, что погиб не он, а кто-то другой, возмужалый и су- р О БЫ Й . Д в а года она скрывала от мамы весть о его гибели, уверенная, что мама не перенесет этой утраты. Александре Сергеевне казалось, что еслн сделать что-либо исключи- тельно трудное, правильное, полезное, то брат окажется жив. И она стала вставать очень рано, делала — теперь смешно вспомнить, но тогда это казалось важным, — гим- настику, взяла за рекой два огородных участка и обраба- тывала их, выполняла работу по дому и, кроме того, рабо- тала в папиной артели на вязальной машине. Но среди этих забот властно врывалась в сознание неумолимо же- стокая мысль: ведь он все-таки мертв, он не существует, его нет, нет... Приходила мама, и надо было смеяться, ка- заться веселой, и никто не подозревал, какая огромная внутренняя работа совершается в ней. Институт она кончила уже после войны. Работала сна- чала в районном отделе сельского хозяйства и жила в До- ме колхозника. Длинная неуютная комната очень напоми- нала такую же комнату в студенческом общежитии, и да- же неудобства были те же самые: тот же чай из жестяной кружки, та же узкая койка со скрипучей сеткой, те же платья, смятые в чемодане, и тот же бутерброд, наскоро сжеванный в буфете. Потом Александру Сергеевну назначили участковым агрономом в МТС. Колхозы ей попались неодинаковые: два были слабые, а третий, «Достижение», считался одним из самых сильных в области, и там она отдыхала душой от всего, с чем зачастую приходилось ей сталкиваться в двух других колхозах, — от долгих ненужных разговоров на заседаниях правлений, от бестолковых пререканий с бригадирами, от их упрямого нежелания понять то, что ей казалось бесспорным и очевидным, и от вечного беспо- койства о том, что где-то опоздали, что-то не успели, в чем- то промахнулись, сделали не так, как нужно, или не сдела- ли совсем. Работать, конечно, трудно, но тем не менее ин- тересно. МТС скоро даст ей квартиру, н она возьмет к себе маму, которая уже состарилась и пишет ей письма, кон- чающиеся словами: «Береги себя, милая детка...» Когда Егор и Александра Сергеевна возвращались, бы- ло уже темно. С вечера пал туман, а потом вдруг потянуло ветром, и за рекой, где тумана было особенно много, все 59