b000002123

и яркость, и опять все любовались ею, иазывая ласковыми именами: галчонок, птичка, бубенчик... В начале войны, когда весь город готовился к эвакуа- ции, она бросила школу. Дмитрий Сергеевич (он работал тогда коммерческим директором завода) говаривал ей: — Учись! Рожей в жизни не возьмешь. Но она, очевидно, твердо верила, что возьмет, любила фотографироваться и мечтала стать актрисой. Войну она воспринимала как нечто отдаленное. Завод остался в городе, удерживая около себя людей, и редкие из них уходили на фронт. Появились продовольственные карточки и комендантский час, город был затемнен, здания выкрашены грязно-зеленой маскировочной краской, но пря- мой опасности не чувствовалось, и жители рыли во дворах и огородах щели со скептической уверенностью в напрас- ности этой работы. Иногда на завод приезжали воениреды из действующих частей. Они привозили трофейный коньяк, сухие галеты, концентрат пшенной каши с маслом — одна пачка на стакан кипятку — и, останавливаясь у Орловых, ухаживали за Галей. Потом на улицах города появились эвакуированные ленинградские студентки в лыжных шта- нах, и Галя, подчиняясь этой «моде», тоже надела лыжные штаны. — Учись! — твердил ей Дмитрий Сергеевич. Уступая его требованиям, она поступила в школу рабо- чей молодежи и, кое-как окончив ее, поехала в Москву держать экзамены в театральное училище. На экзамене все девушки, точно сговорившись, читали письмо Татьяны к Онегину, и когда Галя бойким голосом объявила, чтобу- дет читать то же самое, в приемной комиссии кто-то тихо застонал. Галя начала читать и даже сама чувствовала, что читает плохо, с однообразной ученической интонацией, и поэтому не удивилась, когда секретарь комиссии объя- вил, что она не допущена к экзаменам по второму кругу. Вернувшись домой, Галя, недолго раздумывая, посту- пила в сельскохозяйственный институт, где был большой недобор и куда принимали всякого, кто хоть как-нибудь выдерживал экзамены. Впоследствии она ни разу не пожалела о том, что карьера актрисы ей не удалась, — жить дома было куда вольготней. И вот теперь приходилось покидать родное гнездо, за- ботливо свитое для нее Анной Николаевной. В это трудно 53