b000002123

— Давай-ка, Наташка, спать... Жена его очень любила, он знал это и научился извле- кать из этого мелкие выгоды. Она тоже работала и, кроме того, занималась всеми домашними делами, но считалось, что работает только он и для него должны быть созданы все удобства. А когда их не было, когда его тревожили, ои думал, что к нему относятся несправедливо, и обижался... Он и теперь обиделся, не жела я признаться себе в том, что Алексей Иванович прав, и считая его слова несправед- ливыми и оскорбительными. — Ты сам понимаешь, что после этого нам неудобно оставаться в одной квартире, — с достоинством сказал он. — Э, полно! Не уйдешь ведь: беспокойств много, — от- махнулся Алексей Иванович. — А впрочем, как знаешь. Снова наступило длительное молчание. — Вот как все получилось...— тихо сказала Люба. — Поеду я. — Подождали бы до рассвета, опять плутать будете. — Выберусь как-нибудь. . — Ладно, я провожу вас. Они вышли. Костер уже догорел; возле него, завернувшись в полу- шубок, спал Васька. Было светло, потому что взошла лу- на, и на фоне посветлевшего неба удивительно четко вы- рисозывалась к аждая веточка огромных черных дубов. Алексей Иванович прыгнул в свою лодку и поплыл впе- ред Любы, выбирая путь покороче. На широком плесе, с которого было видно, как блестят при лунном свете кры- ши деревенских изб, он сказал: — Ну, до свидания. Теперь уж не собьетесь. — Всего вам доброго, — отозвалась она. — Хороший вы человек. Ее лодка скользнула мимо. Алексей Иванович посмот- рел ей вслед и повернул обратно. 1953