b000002123

в пойму... По утрам бригадир проверяет выход на работу и непременно спрашнвает: «Васьки Лоскутова нет?» Нет, мол. «Ну, ни пуха ему, ни пера...» Смеются все, Вас-ся! Се- годня в нашу бригаду председатель приезжал. Я как уви- дела его машину, так у меня сердце захолонуло. Сам зна- ешь, строгий он... Разве я о том думала-мечтала, когда за тебя шла, чтоб бояться да стыдиться? З а что ты меня оби- жаешь? З а что? — Спать пора,— устало сказал Васька,— скоро уже светать начнет... — Д а ты не слушаешь меня! — изумленно и с болыо в голосе сказала Люба. —Каменный ты, что ли? Алексей Иванович сел и толкнул Вахрушева: — Слышишь? — Давно уже слушаю... •— Вот подлец! — Скиф! — насмешливо сказал Вахрушев.— Дитя при- роды! В чуть светлеющем проеме двери показалась плечистая Васькина фигура. Он с натугой втиснулся в землянку и сказал шепотом: — Приляг тут. Будет светать — поедешь. Люба все еще не могла успокоиться, всхлипывала и вздыхала, а потом Алексей Иванович почувствовал, как нары стали мелко и часто подрагивать: она снова плакала, стараясь сдержать рыдания. — Послушай-ка, Васька,— сказал вдруг Алексей Ива- нович.— Я, конечно, не имею никакого права вмешиваться в твои дела, но, надо тебе сказать, ты поступаешь нехо- рошо. «Не так я ему говорю,— подумал он.— Не так и не то!» — Еще чего? — усмехнулся Васька/ — Вы не плачьте,— сказал Алексей Иванович Любе. — Тут слезами не поможешь, нужно с ним построже... — Пристыдите его хорошенько,— сказала Люба, довер- чиво подвигаясь к нему. — Поверите ли, извелась я через него. Он и в поле придет или на ток, так все равно немно- го от него радости: все шуточки-прибауточки, а работы на грош не найдешь. На правление его вызывали, наставляля на путь — ну поработал в полную силу недолго, а потом сиова... — Не плачьте,— повторил Алексей Иванович и, протя- нув наугад руку, погладил Любу по плечу. — Ох, горько мне! — вздохнула она. 43