b000002123

«Гав, гав!» — ответила собака и ударила Вахрушев.і хвостом по ноге. С тех пор часто и много говорили об охоте, но поехать удалось не скоро, потому что Алексей Иванович был очень занят. А когда наконец собрались, между ними не было и тени прежних добрых отношений. Алексей Ивановнч уже не хлопал племянника по плечу, Вахрушев больше не старался понравиться дяде, но ни тот, ни другой из вежли ' вости не высказывали своей неприязни и продолжали жить вместе, потому что Вахрушев все еще не получил квар- тиру. На охоте Алексей Иванович как-то сразу и неожидан- но преобразился. Его внешность уже не казалась такой заурядной; напротив, обутый в крепкие, с раструбом са- поги, одетый в стеганку и шапку, из которых клочьями торчала вата, он выглядел очень эффектно и был похож на древнего зверолова, жителя лесных избушек, шалашей л землянок — сильного, ловкого и мудрого. Когда пролетали гуси, он нес к костру котелок с водой, остановился и долго, как зачарованный, стоял, прислуши- ваясь, потом вздохнул глубоко, радостно и сказал: — На север полетели... Все звуки были предельно чисты. И то же ощущение чистоты вызывали и колко-свежий воздух, и лучистый свет звезд, и тонкий, едва уловимый запах вербной пыльцы. По всей повадке Алексея Ивановича — по тому, как он чутко вслушивался и даже вздрагивал при каждом звуке, как улыбался без видимой причины, как втягивал нозд- рями воздух, как благоговейно итрепетно рубил дрова, раз- жигал костер, доставал из мешка кружку, ложку, соль, — по всему было видно, что ему не часто удается выбраться на охоту, что сейчас он наслаждается и до томления счаст- лив. Приладив котелок над костром, он хлопнул в ладоши, крепко потер их одну о другую и, видимо, опять обрадо- ванный чем-то, весело сказал: — Гоже! К восторгам Алексея Ивановича Вахрушев относил- ся недоверчиво, не находя ничего красивого в скопшце черных, точно мертвых деревьев и в оловянном блеске воды. — Право, завидую я Ваське,— сказал Алексей Ивано- вич, обращаясь к Вахрушеву. — Неделями тут живет. Ты только посмотри на него! Скиф! Дитя природы! Васька сидел тут же и чистил, положив на весло, 42