b000002123

гривой, где пролегала горная тележная дорога, выходящая на луг, и я отполз чуть в сторону, чтобы не спугнуть его своим присутствием. Скоро можно было разобрать и слова песни. Не слышал я их раныие и, увы, не запомнил. Д а и вряд ли это была какая-нибудь записанная собирателями песня, а не импровизадия, вылившая в первых навернув- шихся и полусвязанных между собой словах ласковый лепет матери над младенцем. — Устали мы с тобой,— послышался ее голос совсем близко.— Вон и носик у тебя весь в капельках. Гуля ты, мой гуля!.. Как и я, женщина была уверена, что она одна здесь, и разговаривала громко, не таясь. Она, видимо, присела у соседнего стога или на краю гривы в тени дубов, сопро- вождая каждое свое действие смехом и ласковым ворко- ванием. — Подожди-ка, мы пеленочки-то раскинем. Посучи ножками, посучи. Жарко гуленьке, жарко малому... Ох,— сказала она вдруг совсем будничным, д аже чуть с хрипот- цой голосом,— сколько стогов-то наметали! Возить не пере- возить.— И опять певуче зажурчала: — Ну, что гуленька куксится? Что милый куксится? Д ать гуле молока? Некоторое время ее не было слышно, но потом, теперь уже совсем тихо и опять с какой-то детской прозрачностью в звучании голоса, она запела: — С гулей к папке пойдем, папка скажет: дура, мало- го взяла, по лугам в ж ару пошла. А нам дома тошно, а нам дома скушно. Печь мы истопили, на крыльце сидели. Под крыльцом-то куры квохчут, тихо стонут. Курам тоже жарко... Гулин папка глупый, с нами распростился, в пой- му закатился. Там болота пашет, пни, кусты корчует. Комары его грызут, покоюшка не дают... Так ли точно слово в слово пела о н а— не ручаюсь, но мне ясно представились и томительный жаркий деревен* ский полдень с этим стонущим квохтанием разморенных кур под крыльцом, и молодая женщина с первенцем на руках, влекомая какой-то счастливой тоской через эти за- литые солнцем луга к мужу, который, по-видимому, рабо- тал сейчас на осушке заречных болот, и даже их предстоя- щая встреча с ворчливой перебраякой, скрывающей глу- бокую радость и горделивое любование друг другом... Размеры ее счастья, видимо, смутили ее самое, и жен- щина попробовала испугать себя. — А если нас молния убьет? — вдруг спросила она, вне- 435