b000002123

Мороз был не крепкнй, но мы озябли н пили в деревне водку. Тася тоже выпила немного и ст.ала еще ярче, бле- стящей. Отец отдал нам свой тулуп и пошел к председате- лю, а мы, согревшись, отправились кататься по полевым дорогам. От бодрящего морозного воздуха и водки стало вдруг очень весело и как-то бездумно. Пахло сеном, овчи- ной пополам с Тасиными духами, и все казалось немножко необыкновенным. У Таси и в темноте, очень-очень близко от меня, глаза блестели зеленоватым звездным светом, и вдруг она обняла меня и, жарко дыша в лицо, сказала, что не хочет сегодня домой и останется со мной в деревне... Прошлое, знаете, довольно-таки ревниво отстаивает свою власть над человеком. И мне представилось, что к нему еще можно вернуться. «Хочешь ко мне... совсем?» — спросил я. «Ну что ты! — почти испуганно восклнкнула о н а .— Нельзя...» «Тогда зачем же все это?» Она ударила меня пальцем в перчатке по носу и ска- зала: «У-у, какой праведник! Д ля детей, чтобы они не лази- ли в сахарницу, придумали, что от сахара портятся зубы, а они верят и упускают подходящий момент». Она тихо засмеялась, глядя иа меня, а мне вдруг в этих словах, в этом смехе открылось очень многое. Я понял, что она никогда и ни за что не вернется ко мне, потому что все у нее есть в жизни, и она счастлива — счастлива тем, что сыта, красиво одета, тем, что нмеет мужа, и тем, что легко может изменить ему. Я понял, что в школе она была не воспитателем и педагогом, а просто отбывала тяжкую по- винность, детей не знала и поэтому ухватилась за первую возможность бросить работу. И еще многое я понял. Мне стали жалки и смешны и она сама, и все, что связано с ней, — ее дом, ее родители, ее картинки, салфетки и семь слонов, похожие на свинок... Когда мы вернулись в деревню, я накрыл лошадь попо- ной и пошел разыскивать отца, а она так и осталась сидеть в санях... — Вот и вся история,— закончил Пеплов.— Наболтался так, что в горле пересохло... Пива бы сейчас... Который час? Давайте разбудим буфетчицу, извинимся. Или — не- удобно. Я сказал, что, пожалуй, неудобно. — Жаль! — сказал Пеплов, но все-таки встал и вышел. 38