b000002123

— Мне тоже не спится,— сказал лесоруб после долгого молчания.— Все думаю, какой у меня зять будет. — Ну, что тебе о зяте думать? Дочь найдет,— сказал я. — Оттого и думаю, что уже нашла. Сегодня в деревню пойду на свадьбу. Бабы там одни; наверно, окрутил их зять. — Может, и не окрутил. Не торопись обижать человека. — И то правда,— засмеялся лесоруб.— Давно дома не был, вот и кажется, что там поруха да разор. А ты почему не спишь? — Тоже давно дома не был. — Да... Вот т ак и живем,— задумчиво сказал лесо- руб.— Пойдем-ка завтракать. У меня вчерашняя уха есть. И объединенные в душе общей тоской по дому, мы по- шли прочь от серого ветреного озера. Днем попутная машина увезла меня далыие, в глубь лесов. В кузове набралось еще человек десять коммунистов, ехавших на общее партийное собрание лесокомбината. Никогда я не переносил такой жестокой тряски под мелкий дождичек, как на дорогах лухских лесов. Машина виляла между соснами, прыгала на ухабах; по головам нас хле- стали мокрые ветви, и мы, держась друг за друга, всей массой валились на борт, на кабину, на дно кузова. Наконед парторг постучал по крышке кабины. Ма-шина, взвизгнув тормозами, встала как вкопанная, нас кинуло на кабину, а на подножке во весь рост выпрямился шофер, стройный, тонколицый, в берете набекрень, гроза поселко- вых девчат, и невинно спросил: — В чем дело? / — За третьим рейсом, что ли, спешишь, Никита? Никита чуть улыбиулся, оглядел нас и сказал: — За фиалками. ЛИСТОПАД С рекой, лесом, полем нужно быть один на один. Тогда зто творческий союз, а не пикник или прогулка. На фоне темного ельника стояла одна-единственная березка — вся желта я и сквозная, и ветер уже рвал с нее первые листья, кидал на суровые ели, точно награжда я их золотыми медалями за стойкость перед будущими холо- дами, 431