b000002123

ЛЕС Когда в раннем детстве я ходил за грибами, то лес, помню, был у самого города. А недавно там, где рос мой первый гриб, я у знакомого судьи мылся в ванне и после баловался пивом под воблу. Я вовсе не в осуждение людям говорю, что они потес- нили лес: пусть живут шире и удобней! Но можно было сделать так, чтобы лес остался, как прежде, у самого го- рода. Можно было занять то место, где рос мой первый гриб, а ту чащу, куда я боялся заглянуть и где сейчас загородный пустырь, свалка, тощий картофельник, ту ча- щу оставить под первый гриб моего сына. Конечно, зрелый лес надо рубить — не давать же ему стариться и гибнуть, но это уже промышленность, и не об этом я говорю... Теперь люди все болыие понимают свою оплошку, и вот недавно я прочитал в газете, что мой город победил в соревновании по озелѳнению улиц. Д а и сам я, не по га- зете, а по жизни, вижу, как лес входит в город и как дол- говязые лесные липы постепенно кряжистеют стволами и круглеют кронами на вольном свету иашпх широких улиц. Мне при этом всегда вспоминается безвестный волж- ский Ставрополь, прославившийся потом как центр строи- тельства Куйбышевской ГЭС. Был это одноэтажный деревянный городок с немощеньіми улицами и с таким обилием серого, грязного городского песка, что вполне оправдывал свое ироническое название, данное ему строи- телями,— Ставропыль. Однако здешние старожилы пом- иили другие времена, когда улицы города сплошь зарас- тали мягкой гусиной травой, а в палисадниках перед ок- нами домов цвели кусты сирени и жимолости. Тогда вок- руг города гудели на ветру могучие сосновые боры. Их корни цепко держали песок. Но чья-то лихая рука свела вокруг Ставрополя лес; оголеиньіе пески, подхваченные заволжскими суховеями, ринулись на город, затопив его улицы. Люди поняли свою оплошку и там. Ставрополю все равно было стать дном морским, но в новом городе на вы- соких сосновых холмах уже ревностно берегли каждую ветку. И куда бы я ни заходил — в клуб, школу, столовую, в квартиры и д аж е в автоколонну,— всюду смолисто пахло хвоей и лежали светлые зыбкие тени соснового бора. 426